Громов: Хозяин теней

- Какой потенциал? – уточняю, загоняя иные мысли подальше. Ни к чему ребёнка смущать, даже если он твоим воображением рождённый.

- Дарника, - Савелий отставляет тарелку. – Правда, сложно сказать что-то по направленности, потому что восприятие почти всех иных оттенков одинаково и нет выраженного сродства.

Это он явно за дамочкой повторяет. Уж больно завёрнутая фраза.

- Спрашивала, какой дар у отца был.

- А ты?

- Не знаю… а она сказала, что ясно, что с тенями связанный, потому как Громовы – охотники, это все знают…

Я вот не знаю.

- …но даже у теневых даров есть сродство со стихией. Поэтому надо к себе прислушиваться.

- А про глаза твои что сказала?

Потому как рёбра рёбрами, но они бы и сами заросли, я так думаю. Глаза же – дело иное. Как бы ни был ценен дар, но за здорового питомца явно можно выручить больше, чем за калеку.

- Сказала, что это надо в столицу везти, в Петербург.

- В Москву?

- Не-а… говорю ж, в столицу, в Петербург… а Москва – это старая столица. Вы не подумайте, я не неуч какой.

Москва – старая столица…

Петербург – новая?

Хотя… почему бы и нет. В конце концов, не больший бред, чем всё остальное. И дарники эти…

- И сказала, что там, может, и помогут, хотя вряд ли, потому что повреждения старые уже.

- То есть, ты не от рождения слепой?

- Не-а… это я заболел. Потом. Когда папа умер… мама потому и дом продавать стала, чтоб денег на целителя хорошего выручить.

- А чем заболел?

- Мозговою горячкой… три дня лежал. Думали, что всё, отойду. Даже батюшку позвали, чтоб соборовал… он приходил. Там хороший батюшка. У нас. Не посмотрел, что я… ну… по отцу. Мама меня и в церковь водила, тайком. Говорила, отцу не рассказывать. Он бы сильно ругался, если б узнал. Но он помер. И я тоже вот едва-едва. Мама и побежала. Батюшку я уже помню. И молитву помню. А потом полегче будто бы стало. И поправился… только глаза с тех пор на солнце болят и не вижу ничего.

Он потрогал висок, и я ощутил прикосновение.

А ещё понял, что вижу. Смутно. Размыто. Как в глубокой темноте.

- Ну а потом мамку обманули. И с лечением тоже… она на те деньги, которые остались, меня пользовала. Обещали, что видеть начну. Святую воду продали. И ещё платок с волосом святой Лукреции, настоящим, вроде как обещали.

Серьезное снадобье, надо полагать.

- А он не помог.