Говорящие памятники. Книга II. Проклятие

Вероятно, он будет называться «Влияние строительного камня и цветных металлов на разум говорящих памятников». Но запомните, мастер, древнюю истину: «Сколько звёзд на небе, столько обманов таит женское сердце». Любовь может переродить человека, но сосчитать звёзды она не в силах. А теперь к делу. Что произошло с классиком до припадка?

– Я ему рассказал, что в Берлине, в кафе по международным связям, собирается Бессмертный полк миллионеров. А напротив, в этом же здании и в этот же день, съезжаются сексуалки со всего мира.

У них форум под названием «Секс – бессмертен». Лев Николаевич загрустил, задумался и начал высказываться про городских грешников и переодетых чертей. А ведь сначала жениться советовал, чтобы многожёнство и флирт акробатическо-постельный прекратить. Сволочкову в пример ставил. Стихи читал:

Пока тяга есть и зверь бежит,

Глухарь к кополе спешит.

А потом олигарх с грустью посмотрел на беспомощного классика

Памятник сидел за широким столом, опустив голову, и обеими руками прижимал её к поверхности стола.

– Вес говорящего изваяния? – поинтересовался врач.

– Полтонны… и говорить ему… всего-навсего до нового затмения Солнца.

– Негусто, – сказал Гиппократ. – А мне сколько осталось? Простите, мастер, за любопытство.

– Вы из павильона дорогих металлов?

– Да, да, не цветных, а именно дорогих, ценных. Доступ к нам только по электронике.

– У Вас особый режим. Надо смотреть таблицу. По-моему, ещё лет пять. Что будем делать с памятником писателю?

– Лечить.

Чего не излечивает лекарство, излечивает железо. А чего железо не излечивает, излечивает огонь. А чего огонь не излечивает, то должно считаться неизлечимым.

Мардахай Абрамович глянул на камин и вспомнил про железную кувалду.

– Какое у тебя лекарство от припадка? Не кувалда ли железная?

– Погодите, мастер, – наступила неловкая пауза. – Что сначала было на свете? Ну, ну…

– Мне сейчас не до этого… беда за бедой…

– Слово…

– Да, да, слово… слова, слова…

– С них и начнём.

Вы же изобретатель изысканных слов…

– Да, да, но я не мастер слов. Я работаю с памятниками.

– Вы – поэт. Об этом мне Михаил Васильевич Ломоносов сообщил во время процедуры. Не прибедняйтесь. Давайте словом попробуем лечить, добрым, приятным словом, а потом видно будет, каким лекарством пользоваться.

Хозяин растерялся ещё больше.

– Но я не писатель, уважаемый Гиппократ. Я не прибедняюсь. Так, для души соединяю мысли и слова… Как поэт. Я не мастер.