Говорящие памятники. Книга II. Проклятие

Василий Шукшин назовёт русский капитализм преступлением, Владимир Высоцкий скажет: „За что боролись, на то и напоролись!”, а Василий Белов перестройку окрестит „Бедой”»…

Глава третья

Гиппократ и его удивительный разум

Серебряный Гиппократ – фигура с маленький человеческий рост, имеющая нарядную шляпу и сильно истоптанные туфли, – появился очень скоро. Гиппократ плохо говорил по-русски, но доходчиво.

– Моё почтение, мастер. Я нахожу Ваше лицо не совсем здоровым, – сразу начал он.

– О здоровье подумать некогда, – приветливо улыбаясь, с низким поклоном, ответил хозяин.

 – Только болен не я, а Лев Николаевич. Он бредит в припадке. Я в растерянности… С ним такое впервые.

– Бред, бывающий вместе со смехом менее опасен, – тихо и вкрадчиво сказал Гиппократ. – Но бред серьёзный более опасен.

– Чертей баламутит писатель наш…

– Бороться с чертями – опасно. А не бороться ещё опаснее. Весь мир заполонят. Может, гомопродукты остановят прирост, – играя в мудрость, рассуждал олигарх. – Нахрапистый чёрт страшнее самого профессионального дьявола, сидящего в тёплом кабинете.

Он непредсказуем и готов ободрать Землю как липку.

Хозяин с жалостью смотрел на бронзовое безжизненное лицо великого писателя, и, поняв, что он невменяем, предложил Гиппократу сесть за стол рядом с отяжелевшим русским классиком на деревянную лавку.

– Почту за честь, – сухо сказал Гиппократ.

– Врач-философ; ведь нет большой разницы между мудростью и медициной. Ваши слова, странствующий целитель?

– Да.

Оно так и есть. Человек – не просто животное, постигающее земную юдоль. Его разум сознательно связан с космосом. Он такой же бесконечно озарённый, постигающий в движении всё на свете, как и космос, как Вселенная. Только философ может отважиться на такое постижение. Врач помогает ему понять этот странный очаровательный мир, и без философии здесь невозможно.

– Тогда скажите мне, философ, почему технический прогресс кое-как шевелится, а псевдонравственность, изощрённая проституция, аморальное поведение растут с большой скоростью, и рожать скоро будет опасно.

– Вы что, за этим позвали меня? – нахмурился Гиппократ.

– Нет, нет, уважаемый философ. Этот вопрос волнует меня лично, потому что я собираюсь жениться. Хватит разбойничать и целовать сексуалок! Можете не отвечать!

– Нет, я отвечу, хотя бы в порядке уважения к Вам. Не Господь подарил мне вторую жизнь, а Вы – великий мастер преобразования человеческой души. Благодаря Вам, я готовлю ещё один труд.