Кинопольский волк

— Которую слушать невозможно что-ли? Нет, у нас она только по радио.

— Так я и думал. Надо восполнять.

— Хочешь захватить радиостанцию?

— Не-а, — Лучевский доиграл припев, ухватил одну ноту и стал её тянуть, выдавливая трель за трелью, — Лучше концерт. У вас тут народ совсем не охвачен. Что-нибудь лёгкое, вот. Neutral Milk Hotel у вас совсем не знают, я уверен. Я бы сыграл пару каверов.

Это удивило даже Бирюкевича.

Бирюкевич подошёл к гитаре, потрогал её, словно проверяя, не призрак ли это, а потом посмотрел на часы — сперва наручные, потом настенные. Лакс обратил внимание, что вместо кукушки на часах было небольшое окошечко, в котором показывалась текущая фаза луны.

— Надо же, уже два часа, — сообщил Бирюкевич, — Надо к вечеру готовиться.

— Микстуру что-ли пить? — не понял Лакс.

— Тебе не надо микстуру, — отозвалась Копи, доставая из сумочки уже знакомую склянку. Потом отправилась на кухню и вернулась с гранёным стаканом и большим красным чайником. На чайнике сверкнули золотые серп и молот.

Бирюкевич смотрел на эти приготовления почти с презрением.

— Обманывают вас, ребята, — сообщил он, — Глупость эта ваша вытяжка. Твой дядя, парень, конечно, ликантропию копал глубоко, но он физиолог, а не психолог. Поэтому и не понял, что смысла нет в этой микстуре. Мясо сейчас купить не проблема. Старый народный способ всяко лучше.

Не закрывая дверь, он вышел на веранду и перетащил на стол ящик с «Бердяевкой». Он брал банки одну за другой, поднимал каждую на свет и внимательно осматривал.

— Сам настаиваю, — гордо сообщил он, — Лучше ни у кого не найдёте. С ног валит только так. Копи я понимаю, — девочка, твой друг музыкант — он и так может, а вот ты мог бы остаться. Она не вредная почти. Не вредней, чем вся прочая жизнь.

— Я не понимаю, — признался Лакс.

— Поленский приедет.