Кинопольский волк

И заговорил быстрее, чтобы не упустить мысли, которые того и гляди, начнут налетать на друга, — А ещё там лес замечательный. Помню, когда я жил ещё на станции, шёл через лес осенью, а под ногами жёлтая тропинка и на ней рыжие шишки. Как в той главе, где все звери ими с моста кидались.

— А ещё у Винни-Пуха творчество интересное! — Лучевский сощурился, ещё зорче вглядываясь в поэтическое наследие плюшевого медвежонка, — Стихи на уровне Введенского и Кузи УО.

Там и панк, и постпанк, и психоделия, а ослик в конце вообще рэп читает. Это ведь тоже из народного творчества, только детского. А люди во времена Милна думали, что народное — это романсы или саги какие-нибудь про Беовульфов. Хотя те же саги профессионалы писали.

— Так человек устроен, — заметил Лакс, — если всё воспринимать целиком, то мозги перегорят. Или поумнеешь, а это ещё неприятней.

Поэтому всё, что вдали или в прошлом, кажется размытым и однородным. Саги писал весь народ, соседей грабил тоже весь народ, а не люди специально обученные… Удивляться тут не стоит. Так устроено восприятие почти у всех животных.

— Угу, вот именно, что разные восприятия. И я пока не могу понять, какой должна быть песня с темой Винни-Пуха. Там должен быть особенный ритм. Например, такой, быстрый:

Винни-Пух сидит в стакане —

Он практически в Нирване.

Он пролез сквозь пень-колоду,

Вылил всю живую воду,

Выпил два бидона пива,

Съел три яблока и сливу,

Вышел пьяный на мороз

И — к Терминатору примёрз!!

Хотя Винни-Пух довольно упитанный, поэтому можно и попробовать медленный, вот такой (Лучевский перевернул страничку):

Винни-Пух стал великим дзен-мастером,

Он пугает детей Стратокастером,

Тома Уэйтса нередко он слушает,

И медовую водку он кушает.

Но это стихи только.

Мелодии нет. А мелодия должны получиться плюшевой!

— Плюшевая — это чтобы плющило?

— Да. Ты очень верно всё понимаешь, молодец. Даже лучше, чем Копи. Она представляешь, не может понять, когда соло идёт в спираль, а когда простой линией! Несмотря на лингвистическую гимназию!

— Parbleu, — прошептала во сне Копи и перевернулась на другой бок. Волченя предположил, что ругается она только по-французски.