Кинопольский волк

Было заметно, что за сооружение брались всерьёз, а потом разочаровались и махнули рукой. Вместо калитки — узорная дверь с накрепко приваренной табличкой «Заводоуправление Электросила».

Много дальше, в поле, среди зарослей зелёной травы, серели разбросанные камни ещё довоенного еврейского кладбища. Буквы-змейки «квадратного письма» казались хроникой исчезнувшей цивилизации — а может быть, ими и были.

Водитель, за всю поездку не проронивший ни слова, безучастно смотрел, как они выгружаются.

Он был одет совершенно неприметно, но Лакс был уверен, что этот человек — из Мантейфеля. Слишком внимательный взгляд. Да и не такой был Апраксин, чтобы поручить перевозку случайному человеку.

— Если что — звоните сразу Апраксину, — сказал он, — Мобильники у всех есть? Хорошо.

— Я свой потерял!..

Но Лучевского никто не слушал. Машина развернулась и запылила в город.

Оборотни зашагали к дому.

Лакс обратил внимание, что пристройка, которая должна была превратиться в гараж, так и осталась двумя пустыми стенами, а между ними росла трава.

Похоже, это место было знакомым только для Копи. Не говоря ни единого слова, она взбежала на крыльцо и начала колотить в дверь — сперва руками, а потом ногой. Звонка не было, вместо него из косяка торчали два зачищенных, но ни к чему не подключенных провода.

В доме что-то упало — и вновь воцарилась звенящая летняя тишина.

Копи рыкнула, подошла к окну и заглянула внутрь, сложив руку козырьком.

— Копи, что случилось?

— Похоже, его действительно нет.

— А когда он вернётся? — спросил Лучевский.

— Если убили, то никогда. Но дверь мы без него не откроем.

— Я предлагаю поесть, — заметил Лакс.

— Вся еда — вон там, — она указала на тёмный квадрат окна, — хотя можешь порыться в огороде.

Клубника поспела, наверное.

— В деревне должен быть магазин, — ответил Волченя, — А у нас должны быть деньги. Давайте купим чего-нибудь мясного и пообедаем. Не знаю, как вы, а я уже опять голодный.

— Так всё полнолунье будет, — сообщила Копи, — и несколько дней после. Когда перекинешься, становишься таким голодным, что корову готов сожрать. Целиком, вместе с рогами и копытами.