Кинопольский волк

Лакс хотел сказать, что копыта несъедобны, но не стал. Слишком уж симпатичной казалась теперь Копи, чтобы с ней спорить. Солнце поднялось в зенит, и жара стояла, как в бане, поэтому она стянула мешковатый свитер и привязала его на пояс, оставшись в просторной майке без рукавов.

Спустя пять минут они обогнули лесополосу и двинулись вдоль шоссе. Возле поворота на грунтовку стоял белый указатель с названием деревни: «Волчье-Ягодное». Движение на шоссе было довольно оживлённым — в основном длинные грузовые фуры с контейнерами, но были и пр parentIdосто легковушки.

— Едут мимо нас люди, — заметила Копи, — смотрят и думают: вот они — настоящие деревенские жители.

X. Волк святого Доминика

Кинопольское отделение Мантейфеля разместилось на третьем этаже старого, ещё довоенного дома на Белогвардейской, в двух кварталах от того здания, которое так неудачно пикетировали сегодня утром. Сотрудников было немного и поэтому комиссию определили на перестроенный чердак, разгороженный на отдельные комнатёнки.

Сюда поднимались по лесенке, тесной, словно птичья клетка, а чёрные балки проходили сквозь комнаты на уровне головы и, чтобы пройти по коридору, нужно было несколько раз пригнуться.

Тем не менее, Апраксину здесь нравилось. Дом словно напоминал о двадцатых годах, булгаковской Москве, кинематографе — «электрическом сне наяву» — и ранних фрейдистах, которыми он когда-то зачитывался.

Окно в деревянной чёрной раме выходило в небольшой внутренний дворик, где зеленели деревья и стояли два изогнутых латунных фонаря с круглыми плафонами.

События прошедшего дня серьёзно изменили его распорядок. Вся текучка связанная с делами заповедников и отлову собак перешла к заместителю. А волк Апраксин был занят охотой.

Курбинчик возник на пороге с увесистой папкой в руках. Апраксин понял, что будет интересно.

Да, в плане распутывания всяких дел Курбинчик был вне конкуренции и порой Апраксин очень часто жалел, что такой человек не работает здесь. Но потом тут же спохватывался и говорил себе, что дел, достойных Курбинчика, в Мантейфель как раз не поступает.

Он собирался пригласить его ещё после убийства Триколича, но когда подпалили хвост Копи, стало ясно, что без тяжёлой артиллерии не обойтись.