Обманувший смерть

К концу первой недели я добился того, что смог с помощью техник ускорять восстановление и заживление. Ран, шишек, ушибов, отбитых костяшек, всего того, что сопутствует фанатичным тренировкам. Следующий шаг — укрепление тела, но на него уйдет минимум месяц. Ещё месяц, чтобы освоить самые простые ударные техники, такие, как выпускание энергии. Я это и сейчас могу, но самый минимум. Мальчишек других бить да, можно, им и этого хватает, а вот случись что-то серьезное — убьюсь. Взорву себе руку или просто выжгу все каналы в ней.

Так что месяца два в текущем темпе, и это минимум.

Волчонок проявлял характер и занимался со мной. Смотрел, насколько я неистов, и пытался соответствовать. Давалось ему это с трудом, но в нем проснулся фанатик, уж не знаю, с чем это связано. Так что честь ему и хватала.

Да и остальные... Нет, они ожидаемо попытались откосить, когда поняли, чего попросили, но Волчонок нашел аргументы. Не зря я ему внушение делал про репутацию и ответственность. К тренировкам на крыше добавились пробежки.

Что вывели противостояние с вражескими мальчишками на новый уровень. Дело в том, что за первую неделю они нас так и не смогли поймать. Подросшая выносливость ребятни, улучшившееся питание, кое-какие секреты по скрытному перемещению. Раз уж я взялся учиться, то делал это на совесть, превращая тренировки в игру. Правда, один раз вызвал гнев Тётушки, когда привел в её дом перемазанную в грязи детвору. Это мы так маскировку изучали. Диверсанты юные, хех. .. Когда я один ходил, чужие мальчишки и вовсе пропускали меня, даже если в десяти шагах от них сидел.

Если бы они остыли и отстали, если бы... Но нет. Как-то прознали, что я бегаю днем по кварталу и попробовали устроить засаду. Которую я почувствовал за шестьдесят метров, что было моим новым уровнем предельной дистанции. Почувствовал, ну и ломанулся от них. Устроил тест, кто окажется выносливее. Мальчишки проиграли. Правда, я немного сжульничал, забежав на территорию Пасти и набрав энергии, но кто об этом знает? На войне все средства хороши.

За две недели меня попытались словить шесть раз. Упорные ребята. Это превратилось почти в игру. Они бежали, кричали разные нехорошие слова, я отвечал взаимностью, утверждая, что они слабаки. Но не скажу, что ребята были тупые. Пытались устраивать ловушки, загонять, кидать в меня камни и палки, однако каждый раз мне удавалось вырваться.

То, что это не игра, мне объяснили жестко и доходчиво.