Обманувший смерть

Как бы я не злился, головы не терял, понимал, что в случае неудачи и случайности они могут забить меня толпой. Достаточно повалить и... Не так я крут. Гораздо сильнее, чем две недели назад, но стоит вспомнить, что тогда я был ослабленным после ранения, чужой магии и инициации, то становится понятно, что это «гораздо» очень относительно.

Поэтому скрыть эмоции, для них настанет свой час. А сейчас... Чувства обострились, и я ползком двинулся через кусты, направляясь в предполагаемое место сходки.

Забрался в один из домов, дальше на крышу, а оттуда рассмотрел компанию мелких уголовников.

И то, что увидел — выбивалось из привычной картины мира.

Вместо пятнадцати человек — всего лишь десять. Пригляделся и сделал вывод, что остались самые крупные. У каждого в руке какое-то оружие, начиная от дубинок и продолжая ножами. Где мелкотня? Я всех по лицам давно успел запомнить. Если их нет с остальными, значит, сидят где-то в засаде. Но не ловушку же устраивать хотят? Получается, их цель — предупредить.

Но это была меньшая странность.

Ключевая проблема — вокруг пацанов клубилось дыхание. Обходя их строго по кругу. Как? Почему? Просто так к ним не пробиться. Получается, нужно будет подойти, и они... А что они? Пропустят? Или как это будет? Не похоже, что случайно застряли, да и ровный круг, по которому движется туман, выглядит подозрительно искусственным.

За последующие десять минут вычислил сидящих в засаде. Это несложно, когда ты сверху, наблюдаешь с крыши и хорошо знаешь все укрытия в округе. Тем более мальчишки любезно высовывались.

Прикинул, к кому удобнее будет направиться, просчитал маршрут и отправился в путь.

Ещё пятнадцать минут — и я зависаю за спиной мальчишки, который аккуратно выглядывает из-за угла дома. Меня высматривает. Тоже мне, шпион доморощенный.

Подхожу, беру его на удушающий, зажимаю рот и тащу обратно. Парень задергался, но ему лет десять, я крупнее буду, да и под энергией сильнее. Трепыхайся, рыбонька, никуда ты не денешься.

Отошел метров на двести, нашел дыхание и выпустил пацана.

Тот рухнул на землю, попытался вскочить и броситься на меня, но... Разбитый нос был ему ответом. Следующая реакция — попытка закричать. Удар по горлу — и пацан захлебывается криком, слезами и соплями. Подсечка — и тело падает на землю.

— Жить хочешь? — взял я его за грудки.

Жестоко избивать детей? Да. Но какие они дети после взятия заложника? Сострадания у меня к ним не осталось. На вопрос мальчишка закивал, видимо, понял, что дела его плохи.