Обманувший смерть

Ладно, другие пацаны, плевать на них, но вот мои реакции... Два момента. Эмоции и готовность убивать. С эмоциями, гневом и злостью я давно разобрался. Давно — в прошлой жизни. А тут... Вспылил, бросился в драку, потерял контроль, начал мочить всех подряд... Я ведь реально там штук пять рук сломал. Да и конец помню смутно... Тело действовало само, работало на рефлексах... Прошлых моих рефлексах, то есть отрабатывало с максимальной эффективностью, абсолютно не делая поправку на то, что передо мной дети.

Это я стал злее? Или сказывается влияние нового тела? Может ли темперамент прошлого владельца передаться и мне? Не знаю.

Мелькнула мысль обратиться к психологу, но я лишь посмеялся над этой идеей. Где я его найду, как попаду и как оплачу услуги? Смешно. Извините, меня тут из другого мира забросили, и я детишек покалечил, поможете? Ага. Помогут. Поймают и отправят лечиться в добровольно-принудительном порядке.

Прогнал ещё раз цепочку событий. Проанализировал чувства и сделал неутешительный вывод. Может, и тело оказывает влияние, но по большей части злость всё же была моя.

В какой-то момент из меня вырвалось накопившееся бессилие, боль, ненависть за то, что мой род и всех близких уничтожили. Я ведь два месяца варился в собственном соку, протухал в бессилии, а потом череда резких событий, сегодняшний стресс и... Вырвалось из меня. Что-то нехорошее.

Придется заново учиться себя контролировать. Терзали ли меня муки совести? Самую малость. Но стоило вспомнить, что так называемые детишки шли убивать и взяли заложника, совесть утихала.

От размышлений отвлекла Мия. Она заворочалась в кресле, проснулась и поднялась. Подошла к кровати и, видимо, в темноте не увидела, что я смотрю на неё.

— Ты чего не у себя спала-то? — спросил я, на что девочка взвизгнула и подскочила.

— Дурак! — через секунду наехала она на меня, — Напугал!

— Прости, я не хотел.

— Ты как? — внезапно она спохватилась, что я, вообще-то, больной.

— Да вроде в порядке. Жить буду.

— Конечно, будешь. Тётушка тебя вчера так обработала, что и мертвого бы с того света подняла.

— Спасибо ей. И тебе, что сидела со мной. Скажи, что с Болтлей? Да и с остальными?

— В порядке они. Отлеживаются. Тебя Волчонок притащил. Скажи, а ты правда один всех мальчишек чужих избил?

— Не помню, — соврал я.

— Да? А то Волчонок такое понарассказывал, жуть. Не страшно было идти к ним?

— Страшно, — вздохнул я.

— А чего пошел тогда?

— Разве можно было иначе?

— Не знаю.

Дверь приоткрылась, и к нам заглянул Волчонок.