Колдунья. Сгорая во льду.

 

Мальчишка, который в мирные дни к этому году мог жениться, с не прикрываемой жестокостью смотрел на гарпию, лишившую жизни человека, ставшего его вторым отцом, вытащившим его из под завалов и давшим надежду на ещё один день жизни. Кровь за кровь. 

Лаэль посмотрела на мальчишку и её глаза недобро засияли. Вилы примерзли к рукам, а руки стали частью монолитной глыбы, заточившей юношу в ледяную тюрьму. И, не ведая пощады, она протянула руку, с ладони которой стрелой выстрела толстая ледяная сосулька, разбившая статую на кусочки.

Второй рукой, будто прицеливаясь, она указала на застывшего для удара воина. Над ним образовалась толстая льдина, резво опустившаяся на его голову, впечатывая все тело в землю. Удар. Удар. Удар. Еще один удар, полностью расплющивший ненавистное животное, попытавшееся раскроить череп её подруги топором. 

Студенты, некогда, в пределах академии, считавшие себя единым целым, отошли от Лаэль, подставив её под предательски прилетевшую с правого бока стрелу. Наконечник уткнулся в созданную волею мысли небольшую стену, защитившую её от первого выстрела, но не от двух других, проткнувших её руку и спину.

 

Капли крови опадали небольшими замерзшими «рубинами», вызывая злость у разъяренной девушки. Два десятка хищников, используя своих собратьев как наживку, притаились и выждали момент её слабости. Наказать. Всех их. До единого.

Сотни сосулек, размером с локоть, воспарили в небе и градом, подобно орлам, выискивающим своих жертв, ударили по всем воинам, протыкая их и превращая в швейцарский сыр.

 

«Мало. Слишком мало. Нужно больше», — не в силах остановить себя, она призывала десятки «природных стрел», нависших над «животными». Секунда. Другая. Тишина, пересекающаяся с редкими всхлипами и предсмертными криками. Глаза девушки, по которым струились «рубины» крови, ничего не видели, но Лаэль понимала — они обманывают её, ведь она сама видит — осталось еще много зверей, угрожающих Идореи. Стоит только приказать и все они исчезнут, оставив их одних.

 

Отрезвляющий удар отправил её в мир грёз, позволив напоследок услышать испуганный голос одного из студентов:

— Да она сумасшедшая, уходим без неё! 

Выродки.

Во сне она переживала сражение раз за разом с одним исключением: Она использовала не магию, а что-то иное, отличающееся, и использовала против людей. Сновидение нереальное, хоть и очень напоминает реальность. Лаэль понимала неправильность применения магии в ситуации, когда можно решить вопрос словом.