Совсем другая жизнь.

Еще через сутки ходьбы тропа спрыгнула в долину, отделяющую Лысые перелазы от самого хребта Корр. Дальше надо было принимать решение: идти по ночам по тропам, вьющимся по склону или всё-таки сначала пройти по «зеленке» и лишь потом вылезть наверх. Пока обдумывал это на привале, всё решилось, само собой. Шмель выскочил из кустов к стоянке, показал кулак и прыгнул обратно. Команда резво выдернула оружие и рассыпалась вокруг лагеря. Я пополз за Жуком. Шмель лежал в выемке скалы, возвышающейся над тропой. Увидев нас, ткнул рукой вправо.

— Кто?

— Да наши, вроде. Егеря.

— Наши дома сидят, чай пьют.

На тропе показался силуэт, постоял, пошёл вперед. За ним выдвинулись ещё четверо. Пятёрка контулукских егерей прошла под нами и растворилась в вечерних сумерках.

Шмель покосился на меня:

— Окликать не будем?

— Кого? Что они тут делают так далеко от Контулука? Охотятся? И ты уверен, что это егеря? Ты вон у нас вообще легольский «коммандос».

— Если есть одна «пятёрка», значит, может быть и вторая, — Жук оглянулся на меня.

Ох, как мне не хочется идти нижней тропой, но придётся. Не за егерями же вслед топать.

— Может они через хребет к морю бегут? — Жук поставил винтовку на предохранитель. — Мало их для серьёзного дела.

— Может. А про незаметное просачивание ты знаешь? По пятёрочке прошли, собрались в точке рандеву и вперёд. Ладно, не будем о грустном. Идём «низом».

Буйный Салми таскал нас по этим горам. Время было спокойное. Ни войн, ни террора. Жили как-то все дружно, и, если и были недовольные, наружу это не выплёскивалось.

Отец с Салми и познакомился во время предпоследнего «замирения». Только быстро люди хорошее забывают. Всегда найдётся тот, кто скажет, что если бы не те (пришлые, соседи, конкуренты, кто угодно), мы бы жили как у богов за пазухой, а так…

Сизое ущелье было их родовым местом. Когда-то на входе в долину стоял баронский (или как там у них называлось — Хозяина долины) замок, а в самом ущелье прятались от врагов. Пещеры, висячие долинки, ручьи, а вокруг скалы, которые без альпинистского снаряжения не перепрыгнешь.

Однажды Салми взял нас с собой в горы. Пошли втроём, даже его телохранитель остался в долине. Не доходя до развалин замка, Буйный свернул на склон и по козьим тропинкам стал подыматься наверх. На перелазе оказались ещё одни развалины — старая сторожевая башня. За ней после небольшого хитрого спуска, о котором невозможно было догадаться, если не знать, тропа, невидимая снизу, вплотную к бурым скалам уходила в ущелье.