Совсем другая жизнь.

— Об этой дороге знаю только я. Теперь и вы двое. Никому не говорите, это семейная тайна. — Салми присел на камень. Почему он взял и меня вместе с сыном, не знаю. Дядька был благородный по натуре, несмотря ни на что. Побратимы — так до последнего. — Теперь смотрите. Вон развилка ущелья, вон ещё одна, а вот тут небольшая терраска, куда нам и надо. Можно пройти снизу, а можно здесь.

Я рассматривал потрясающий вид вокруг, но всё же слышал, что говорил Салми сыну:

— Видишь птиц не видно, значит, там никого нет. И успокаиваются птицы только на второй день после того, как здесь кто-нибудь пройдёт.

Сутки как минимум, а то и двое. Запомнил?

Через некоторое время мы подошли к дальнему углу долинки. Слева возвышались угрюмые скалы, возле которых был сброс в главное ущелье, мы же свернули в непролазную с виду россыпь больших валунов. За одним из них открылся лаз в пещеру. Пройдя немного согнувшись в три погибели, мы вышли в просторный зал. Свет проникал сюда не только со стороны узкого входа, но и из какой-то дырки наверху.

В пещере свободно могли бы разместиться несколько десятков человек. Салми показал нам бездонную с виду расщелину в дальнем углу, использующуюся как выгребную яму, и небольшой ручеёк, вытекающий из-под скалы и утекающий туда же в трещину.

От основного зала отходили несколько маленьких. Пока Салми показывал что-то сыну на потолке пещеры я забрёл в один из тупичков, походил вдоль стенок по утрамбованному полу. Здесь явно предполагалась кладовая — из жердей были сколочены грубые полки.

За одной из них что-то блеснула, я залез туда, и неожиданно одна нога провалилась вниз. Оказалось, что угол был застелен досками, теперь прогнившими, одна из них и треснула подо мной. Наклонился, посветил спичкой, внизу был ход на нижний уровень с маленькой пещеркой. Подправил доску, закидал песком, вышел обратно, ничего не сказав ни Салми, ни его сыну, чего-то вдруг побоявшись.

Салми кивнул вопросительно головой, я протянул ему наконечник стрелы, который подобрал за стеллажами.

— Ух, какая древность, — Салми покрутил его в руках.

— Раньше тут был и арсенал на всякий случай, и запас продуктов, и склад… — покашлял, — всякого.

Только потом я понял: чего «всякого» и откуда оно там бралось. Местные жители веками жили контрабандой и грабежами. «Всё возвращается на круги своя…». Всё и все.

На следующий день в назначенный час зашёл в «Кашалот». Тонн кивнул головой в сторону лестницы, идущей на второй этаж в отдельные кабинеты, и показал один палец.