Боги и Свершения

Тем более что по пути им не попалось ни одного препятствия, только старые засохшие следы крови да настигшая их при входе магическая аномалия, влияющая на разум. Она, впрочем, теперь беспокоила их все меньше. Видимо, заканчивалась ее зона действия. И все же странным фактом оставалось отсутствие каких-либо ловушек, причем складывалось впечатление, что их наличие тут и не предусматривалось.   

Закончив ревизию помещения, группа продолжила свой путь, выбрав самый правый из коридоров, из которого вело множество проходов в ставшие почти родными кубовидные стандартизированные помещения.

И все из них в большинстве своем были пусты, лишь изредка интерьер разбавляли каменные алтари, выполненные в минималистичном стиле. Гарда, дотронувшись до одного из них, отрицательно покачала головой: видимо, когда-то он был частью какого-то неизвестного магического механизма, но теперь, без присмотра, полностью утратил связь с ним. Магия все еще текла сквозь него, но она более не была оформлена в единый направленный пучек,  ее не связывали магоматематические формулы.  

Охваченный любопытством, Гедемин спросил у Гарды:

- А ты смогла бы, допустим, восстановить связующие его формулы?

Та отрицательно покачала головой:

- У меня не та специализация. Я могла бы изловчиться активировать его, будь оно исправно.

Похожая ситуация наблюдалась и с другими алтарями, но по их количеству, которое к концу коридора превысило первый десяток, дворфийка смогла сделать вывод о том, что древний механизм был воистину громаден.

Возможно, создаваемые им заклинания вполне могли опутывать все здание Мертвого Замка. Скорее всего, он и обеспечивал ту непробиваемую защиту ворот, а возможно, что только благодаря ему весь Мертвый Замок оставался той самой неприступной крепостью, о нерушимости которой было известно задолго до основания в этих местах Йескела.

Упершись в стену, они вернулись к развилке с оружейной, чтобы шагнуть в следующий коридор, а затем в еще один, и еще. Всюду их ждала уже виденная картина, и лишь на последнем им вновь улыбнулась удача: вместо каменной пыльной стены они увидели длинную лестницу, которая, исчезая в отступающей по обыкновению, при приближении, тьме, постепенно обращалась в винтовую и сужалась.

Бить вновь пошел первым. Он единственный, пожалуй, сохранил настороженность и сосредоточенность, которые продолжали подогреваться его природной натурой. Это еще больше выставляло напоказ его звериную натуру, которую он никогда бы не показал вне группы.