Кровь Достойных

– Что ты такое говоришь, Верус? Как же можно? Меня да в живот, – выпалил он, похлопав ладонями по выпирающему мамону, туго обтянутому шёлковым халатом. – Это тело священно, как сами небеса!

В ответ Верус лишь цокнул языком да покачал головой. Ему не хотелось спорить с неисправимым в своём вечном пренебрежении Сущностями и Богами торгашом. Можно было подумать, что ежедневная возня с камнями Фрома и шкурами чудовищ заставила того поверить в собственную неуязвимость. Конечно, в этом была не только глупая бравада – никто не может отрицать, как важен этот человек.

Без малого двадцать лет он единолично управлял потоками большинства ингредиентов для зелий, настоек, мазей и ядов. Но в тоже время с каждым годом увеличивался не только его живот, но и количество мужчин, желающих прирезать его во сне. В конце концов вечная любовь София стала седьмой пассией за те два года, что они с Верусом были знакомы. А сколько таких девиц прошло через его постель всего на одну холодную ночь?

– Ну ладно.

Как бы ты не воротил нос, я знаю, что именно ты будешь первым, кто найдёт подлеца и вспорет ему брюхо от паха до самого рта! Если, конечно, вообще найдётся смельчак, решившийся пырнуть меня ножом!

Весело расхохотавшись, Корнелиус хлопнул по прилавку пухлой ладонью. На пальцах блеснули три кольца. Насколько знал Верус, по крайней мере одно из них могло выпустить заклинание навроде водяного потока. В общем-то жест был не двусмысленный, толстяк явно намекал, что сумеет постоять за себя.

– Не хочется признавать, но, пожалуй, да… – тихо ответил Верус.

– Вот! Видишь, мой живот в безопасности! – окончательно встав из кресла, закончил Корнелиус. Подхватив свиток, до этого отложенный в сторону, он аккуратно свернул его, перетянув тоненькой верёвочкой. Пока пальцы ловко вязали узел, глаза антиквара неотрывно следили за гостем. – Ну так что, с чем пожаловал в этот раз, парень? Добыл очередной камушек, а? Ну давай, не томи, выкладывай всё как на духу.

Дядя Корнелиус не обидит дорогого друга монетой! И сними ты уже свой дурацкий намордник, хоть в глаза твои бесстыжие посмотрю!

Завязав узелок, торговец быстро наклонился, убрав свиток во внутреннее пространство прилавка. Разогнув спину, он протяжно вздохнул, словно только что самолично прикончил алэнео, и вновь посмотрел на Веруса. Тот не торопился снимать капюшон, вместо этого нервно осмотрелся.