Проклятие и искупление. Том 3. Единство

Ступая босиком по мягкому полу, Оника протянула руку к полкам, но не нашла ничего, кроме пустоты. Проверив так два стеллажа, она растерянно замерла и послала вперед ветер. Тот вернулся ни с чем, обнаружив только несколько десятков пустующих шкафов. Не считая бумаг в первой комнате, закрытая секция была абсолютно пуста.

Раздосадовано поджав губы, Оника вернулась в первое помещении и стала обыскивать ближнюю к двери тумбу, прислушиваясь к происходящему в библиотеке. Контракты, соглашения, учетные книги, карты с родословными – ничего, что могло содержать сведения об использованном на Кристаре жуке Данмиру.

Выбрав увесистую стопку бумаг, сшитых под кожаной обложкой, она села поближе к свету, что просачивался в щель у открытой двери. Чтобы просмотреть хранящиеся в секции записи должно было хватить и половины дня. Перекладывая хрупкие от лет свитки, Оника и не надеялась отыскать что-нибудь стоящее.

Бумаги подошли к концу задолго до заката, и девушке не оставалось ничего кроме, как ждать назначенного времени встречи с братом.

Кристар был пунктуален и появился спустя пять минут ожидания, хоть для Оники минуты превратились в вечность, за время которой мимо мог пройти Ульен и сразу почувствовать неладное.

– Тебя не заметили? Удалось что-то найти? – Кристар сдернул с кровати покрывало и набросил его на плечи сестры.

– Только кипу замшелых свитков со счетами Арноры. Все шкафы в хранилище пусты. Должно быть, книги вывезли в другое место, но…

– Кристар, ты так спешил от меня избавиться, что даже забыл свою заумную книжонку, – Зоревар распахнул дверь и застыл на пороге, медленно прекращая размахивать книгой. 

Расправленная кровать, висящее на спинке кресла платье горничной и сама служанка, закутанная в покрывало, на несколько мгновений лишили церковника дара речи.

– Конфуз, однако, – нервно улыбнувшись, выдавил Зоревар.

Глава 4. Откровения и тайны

– То есть ты, маг Ордена Смиренных, признаешь, что напал на члена нашей общины и избил его? 

Волин исподлобья смотрел на стоящего на пьедестале перед ним бледного парня. Казалось, подуй ветер, и он рассыпится грудой пустотелых костей, сейчас прикрытых одеждой и кожей. Но в Убежище ветров не было. 

– Признаю.