Пламя Огнедола

— Сегодня я покажу вам основы, и пусть сейчас они дадутся вам нелегко, будьте уверены, прилежность и усердие принесут свои плоды.

Бледно-зеленые глаза внимательно следили за каждым из присутствующих.

— Итак, — наконец произнес он, — выберите нить и ведите ее, удерживая остальные на месте. Она последует за вашей мыслью, но только если та укажет путь.

Одна из нитей ожила и плавно стала оплетать прилегающие к ней две, с каждой петлей делая узелок.

— Существуют сотни различных видов плетений. Одни используются для защиты, другие — для нападения и еще десятков различных целей, — голос ментора был тих и спокоен, рокоча в середине фраз, тогда как взгляд неотрывно следит за желтой нитью.

— Мастерство друида определяет то, какой сложности плетение он может создать и сколько потратит на него времени. Мы могли бы часами создавать вязь, если бы Светоч не имел собственной воли. И если вы окажетесь недостаточно внимательными, он сам выберет путь, сделав вас ведомыми.

Ментор прищурил глаза, и по нити прошла волна, меняющая ее течение.

Плетение стало путаться, затягивать еще больше волокон.

— Теперь попробуй ты, Райз, — ментор обратился к юноше, выделяющемуся среди сероликих друидов неестественной розовощекостью и резкими, словно высеченными из ольхи, чертами. Темные брови с изломом разбужено дрогнули.

Подняв руку, он словно попытался прикоснуться к энергии, парящей в воздухе в метре от него, чем вызвал сдавленные смешки у остальных учеников. Его взгляд на мгновение замер, чтобы внезапно переместиться с нетронутых нитей на те, что спутались в клубок.

Пальцы сжались в кулак, а энергия покрылась мелкой дрожью, стала выпускать из тугих узлов нить за нитью. Отделяясь, они сплетались в строгий решетчатый узор, затягивались на концах в петельки. Закончив, Райз отпустил плетение, и оно мерно поплыло по воздуху, не способное самостоятельно распуститься.

— Хорошо, Райз. Немного грубо, но хорошо, — с улыбкой произнес ментор и посмотрел на остальных учеников.

— Теперь попробуйте вы.

Следя за юными друидами, пытающимися выстроить вязь из извивающихся, словно змеи, нитей, он не переставал думать о человеческом детеныше, принятом Берестом. Светоч одарил мальчика благословением не меньшим, чем остальных. Что уж лукавить, он дал ему куда больше, чем многим из детей Лона. Это беспокоило ментора, но это же и восхищало. Первый человек, принявший в себя дух Светоча и сумевший выжить.