"Гарем" Лорда

- Какой же ты молодец, дружок! Просто нет слов! Добытчик! – похвалил его «лягушачий рот», - Ну, и чего ты замер-то, кормилец? Не стой столбом - неси свою еду поскорее сюда.

- Зачем? - не понял или наоборот уже все прекрасно понял, но внутренне запротестовал мужчина, - Я сейчас объясню, где её еще много. Всем должно хватить, если вокруг поискать…

- Ты не понял простых слов – «неси сюда»? Может быть, ты вообще плохо понимаешь этот язык? – глумливо и нарастяг, почти пропел Кермит. – Ты слабоумный? Или слишком дерзкий?

Большеротый приблизился почти вплотную к человеку со свертком.

Он двигался порывисто и дергано, как двигаются либо очень возбужденные, либо находящиеся под воздействием каких-то веществ люди.

Остановившись в полутора шагах от собеседника, Кермит без дальнейших разговоров и прелюдий лениво смазал его по лицу открытой ладонью.

Вытянув шею как совсем недавно сестра - молодой, глупой и любопытной гусыней, Ева из-за высокого плеча, сбоку, заглянула в лицо Виктора. И разглядела на нем только совершенно спокойное, равнодушное созерцание происходящего.

Легкий «спортивный интерес» клиента тотализатора, так и не поставившего свои деньги ни на одного из соперников. «Похер фэйс».

Лорд моментально уловил её движение. Почти не разжимая губ, негромко произнес:

- Я кому сказал - не высовываться? Стоять за плечом!

Все так же на цыпочках Ева послушно отодвинулась на полшажочка назад.

Покосившись, Виктор не то посоветовал, не то отдал приказ:

- Аккуратно и без суеты позови сюда свою сестру. Лучше не сходя с места - жестами.

Она кивнула.

… - Сюда давай, говорю, убогий! – и не дожидаясь ответа или действия мужчины-«собирателя», большеротый «танцор» сбил оппонента с ног уже настоящим быстрым ударом, который Ева даже не успела заметить.

Плоды - те самые, похожие на яблоки, высыпались из свертка и покатились по пыльной земле в разные стороны.

Кермит подскочил к упавшему и начал наносить удары ногами по телу лежащего мужчины. Не разбирая куда бьет и явно совершенно не сдерживая силу.

Сейчас легкий, теплый и нежный ветер разносил над плато одни лишь глухие звуки.

С какого-то момента тот перестал реагировать, прикрываться руками и даже негромко пристанывать при очередном полученном ударе. Из удрученно молчащей толпы не доносилось ни единого вздоха или шороха.

Только в группах тирийцев, арестантов и гвардейцев, расположившихся по краям толпы, время от времени раздавались поощряющие смешки и негромкие, вполне одобрительные комментарии происходящего.