Рыцарь Годимир и легенда о драконе

А может, лучше было бы, если б убили? Нет униженного рыцаря, нет и позора».

— Что ты молчишь? — повысил тем временем голос Олешек. — Ты слышишь меня, а? Пан рыцарь!

«Слышу, чего орешь?» — хотел ответить Годимир, но промолчал. Не до того. Слишком сильна обида, злость, которую хочется выплеснуть, а не на кого. Не на музыканта же, в самом деле? Он-то в чем виноват? Что он мог поделать против восьмерых вооруженных и, главное, привычных к бою мужиков? Тем более что сам приказал ему убегать в случае чего.

— Пан рыцарь! — в голосе шпильмана проскользнула нотка раздражения.

Как дребезжание струны, намотанной на плохо закрепленный колышек. — Ты долго будешь себя жалеть?

— Что? — удивился Годимир и от удивления забыл, что раздавлен горем и гордо молчит.

— А что слышал! Если сидеть под деревом, как красна девица, и жалеть себя, то ни кони, ни оружие сами не вернутся. Что-то делать надо!

— Делать? А что сделаешь тут?

— Не знаю! Я же шпильман, а не рыцарь. Тебе виднее, что делать, как отнятое вернуть, как обидчикам отомстить.

Или ты, все-таки, предпочитаешь сидеть сложа руки? Тогда милости прошу — могу еще и песенку грустную набренчать. Глядишь, и слезу прошибет!

— Ты что несешь?

— А то и несу! Видел бы ты себя со стороны, пан рыцарь! Сидит, ус грызет, глаза, как у телка, бессмысленные и слезой подернутые...

— Замолчи! — Годимир сжал кулаки. — Ты как смеешь!

— Смею, смею... Я ж теперь тебе не оруженосец. Оружия у тебя нет — носить нечего. Коней нет — ухаживать не за кем.

Да и денег, чтобы прислуге заплатить, и тех нет.

— Ну и давай! Можешь идти на все четыре стороны! — Рыцарь, превозмогая слабость и головокружение, взмахнул кулаком. — Кто тебя держит?

— Да я-то пойду, — усмехнулся Олешек. — А ты-то куда теперь, пан рыцарь? В родные Чечевичи?

— В Чечевичи? — Годимир скрипнул зубами. — Ну уж нет! Кто меня там ждет? Уже шесть лет, как странствую. Как шпоры получил, так и подался... Наследник — мой брат Ниномысл. А я что?

— Тогда в Ошмяны! — воскликнул шпильман.

— В Ошмяны?

— Ну да. К королю Доброжиру. Там турнир намечается. Там Желеслав со свитой будет.

— И что толку?

— Понимаешь, пан рыцарь, я про Доброжира тоже много слышал. Он совсем не такой, как сосед. У него можно потребовать суда чести. И даже поединка с обидчиком.

— Да? — Рыцарь приосанился, стряхнул налипшие на кожаный поддоспешник сухие травинки и листики. — Тогда, пожалуй...

— Раз «тогда, пожалуй», тогда пошли.