Серебряный медведь

Одна нога тут, а другая, дык, уже там!

Пехотинец исчез, словно корова языком слизнула.

Сержант присел на землю рядом с бортником:

— Ты ж, дык, не тельбиец... Откуда здесь? С рогатиной на меня пер, да? — Дыкал криво усмехнулся.

— Чего это на тебя?

— А на кого?

Ингальт задумался. А ведь и правда — на кого? На сасандрийского солдата, каким и сам был четыре года тому. А за кого? За медренского ландграфа, который такими поборами село обложил, что впору мяукать на луну, как дикий кот. Вот только ландграф смог очень даже весомый довод привести.

Убедительнее не бывает. Десяток латников с мечами наголо позади...

— Ладно... — махнул рукой сержант. — Молчишь? Молчи. Я и так все понял. Дык, за просто так крестьяне с вилами на пехотный, дык, строй не кинутся. Это ж не стожок, дык, ничейный. Соображаешь хоть, что вас, дык, на убой кинули?

— Соображаю, не дурак, — Ингальт сплюнул тягучую слюну. Ладонь от раны он старался не отрывать. Он хорошо знал, как быстро человек может истечь кровью. — Что бы ты на моем месте делал?

— Дык, я пока что на своем.

.. — пожал плечами солдат. — Что, ландграф со всех деревень народ, дык, собрал?

— А то? И с хуторов тоже.

— Обещал семьи, дык, за ноги повесить, если кто сбежит?

— Зачем за ноги? Просто повесить. У него это быстро — раз, два и готово...

— Дык, ясно. Куда уж яснее? Где тот Емсиль? — Дыкал покрутил головой. Вокруг солдаты продолжали растаскивать мертвецов. Своих — в ровный рядок, чтобы опознать, отчитаться перед капитанами и снять с довольствия.

Тельбийцев — в кучу, не особо заботясь об уважении к покойным.

— Емсиль — это кто? — поинтересовался Ингальт. На самом деле ему было все равно, но нельзя же сидеть молча, дундук дундуком.

— УзнАешь, — отмахнулся сержант. — У тебя тут кто? Ты ж не из Тельбии. Вроде бы...

— Из Уннары. — Бортник вздохнул. — А тут жена и четверо ребятишек.

— Ни себе чего! — Дыкал присвистнул. — Когда успел?

— Да я не торопился особо...

— Ну, ты даешь! О! Емсиль пришел!

Едва ли не бегом к ним поспешал высокий широкоплечий солдат.

Светло-русые волосы, широкое лицо, раздвоенный подбородок и мясистый нос. Самый натуральный барнец — уроженец северной провинции, раскинувшейся у самого подножья гор тумана. Именно им чаще всего достается от возжелавших свободы и крови дроу. Именно их и защищали Ингальт и Дыкал, когда... Впрочем, сколько можно об этом?

— Явился по вашему приказу, господин сержант! — доложил барнец. Рукава поддоспешной рубахи он закатил, копья не видно.