Серебряный медведь

Кто он в роте?

— Еле нашел! — по-мальчишески вставил второй солдат. Тот, кого Дыкал отправлял на поиски. Как там его зовут? Цыпа! Что за дурацкая кличка? Впрочем, слыхали мы клички и более дурацкие.

— Тебя не спросили! — рявкнул Дыкал. И поманил рукой барнца. — Иди погляди. У него бок в крови. Сильно зацепили?

Емсиль наклонился над Ингальтом. Бесцеремонно оттолкнул ладонь, прикрывающую рану. Провел пальцем по краю прорехи.

— Кровь алая. Печень не зацепили.

— Ну, молодец, дык, обрадовал.

Емсиль не обратил внимания на легкую издевку, прозвучавшую в словах командира.

Подумаешь! Если на каждую шутку обижаться, то можно и умом тронуться. Тем паче, Дыкал его уважал. Уважал настолько, насколько может уважать сержант, ветеран многих сражений, желторотого новобранца да еще из студентов. Правда, последние шесть дней Дыкал слегка обижался на Емсиля. А все из-за побега его друга — Антоло, который не просто дезертировал, а при этом еще и освободил приговоренного к колодкам за нарушение армейской дисциплины кентавра, а также избил товарища по десятку. Избитый — парень по кличке Горбушка из бывших профессиональных нищих — так и показал наутро капитану т'Жозмо: мол, пытался воспрепятствовать, выполнить воинский долг до конца, не щадя жизни, но в табальца словно ледяные демоны полуночи вселились... Веры Горбушке не было ни на медный грош ни у Дыкала, ни у Емсиля. Если Антоло рискнул удрать, не побоялся погони и скорых на расправу окраинцев, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее. Ну, например, кентавр передал ему весточку из дому или рассказал, что видел заклятого врага — того самого офицера-гвардейца, который убил их с Емсилем общего друга Летгольма. Дыкал, как разводящий и как сержант роты, получил серьезный нагоняй от капитана, но дальше дело не пошло, поскольку посланная за дезертирами погоня не вернулась. Два коневода-окраинца, мастера поимки беглых каторжников и солдат-дезертиров, и два охотничьих кота — быстрые и ловкие звери, натасканные на людей — сгинули в лесах северной Тельбии. Может, конечно, нарвались на повстанцев или войска того же ландграфа Медренского, а может, и нет. ..

Не отвечая сержанту, Емсиль решительно стянул с Ингальта рубаху.

— На левый бок! — скомандовал он, сопровождая слова чувствительным толчком. Не зря уроженцев Барна прочие народности Сасандры звали медведями. За глаза, само собой. То ли суровая жизнь в чащобах, покрывающих склоны гор Тумана, закаляла их, то ли постоянные стычки с дроу, но слабаков среди барнцев не водилось.