Серебряный медведь

Гуран взъерошил волосы, потер ладонь о землю и провел ею по щеке. Растрепал усы и бородку — надо будет или сбрить, или уж отпускать, как мастеровой какой-нибудь.

— Ну, как?

— А чо?

— Чо, чо... Похож я, скажем, на подмастерье?

— Оно... С виду, ясное дело, да... А вот не говорит простой люд так...

— Это дело поправимое, — отмахнулся дворянин. — Выучусь. Ты-то куда подашься?

— А! — махнул рукой Боррас. — Да куда ни попадя! Абы от господина посла, — он сплюнул, — подальше!

— Гляди, денег надолго не хватит.

— Мне бы до Вельзы.

— Воевать хочешь?

— А то?

— Как знаешь. Только на войне убивают.

— А! Помереть и от поноса можно. Или от вина угореть. Кому на роду написано утонуть, тот и на пожаре не сгорит.

— Да? — Гуран поежился, вспоминая свой гороскоп, составленный на выпускном испытании по астрологии. Звезды сулили ему участие в великой смуте, скитания и борьбу за власть. А после — смерть от огня. — Ладно. Спасибо за помощь...

Он протянул руку слуге. Боррас, смутившись на мгновение, пожал его ладонь.

— Вам спасибо, господин...

— Я больше не господин! — блаженно потянулся фон Дербинг. — Прощай, дружище.

Оставив слугу моргать в недоумении, он зашагал к дороге. Оглянуться не хотелось. Что он оставил? Двух полудохлых коней, кучку презренных монет, орудие убийства... Ну, последнее возможно еще пригодится, но попытка войти в Аксамалу в одежде простолюдина и с мечом на поясе обречена на заведомый провал.

Мимо проезжала длинная фура, заполненная душистым сеном.

Седобородый возница наградил парня строгим, но беззлобным взглядом, а сидевшая сверху молодка в подоткнутой до колен юбке приветливо взмахнула рукой.

Недолго думая, Гуран догнал телегу, вспрыгнул на нее и, зарывшись в траву, задохнулся от дурманящего аромата. Пара могучих быков, налегающих на ярмо, даже не заметили лишний груз.

— Ты откуда такой смелый? — блеснула ровными зубами девица.

— Неправильно спрашиваешь! — весело ответил Гуран. — Не откуда, а куда. Прошлое — тлен.

Он вдохнул полной грудью и полез наверх.

Сам того не замечая, фра Корзьело втянулся в размеренную жизнь мансиона. Спал почти до обеда. Потом неторопливо прогуливался по окрестностям. Слушал щебетанье птиц в рощах, следил за порхающими над лугами бабочками, любовался облаками, скользившими в синем небе. Несмотря на начавшуюся осень, погода стояла отменная. Солнце, легкий ветерок. Уже не жара, но еще нет слякоти и сырости. Самое лучшее время года.