Серебряный медведь

Встрепенулось пламя свечей, хотя воздух сохранял неподвижность, словно в склепе.

Потом стоящий прямо напротив дель Гуэллы человек сбросил капюшон на плечи, обнажая круглую голову с выпуклым лбом, переходящим в высокие залысины. Его гладко выбритые щеки обвисли дряблыми брылями и лоснились в неверном отблеске пламени. Волшебник откашлялся:

— Вы послали сигнал, господин Министр, и мы пришли.

— Я благодарен вам, мэтр Примус, — едва заметно поклонился глава тайного сыска, называя предводителя чародейского Круга Аксамалы согласно принятой внутри сообщества колдунов иерархии.

— Вы откликнулись на мой зов, подтвердив тем самым достигнутые договоренности, так ведь?

— Истинно так, — величаво кивнул волшебник. Сделал едва заметный знак рукой.

Его товарищи откинули капюшоны. Немного вразнобой, но все равно это выглядело значительно. Пожалуй, на неокрепшего юнца могло произвести впечатление.

Но не на т'Исельна.

Он внимательно обвел взглядом лица чародеев.

Да уж... Красавцы, как на подбор.

Большинство отличались упитанными щечками, неоспоримо доказывающими любовь к сладкому, жирному и мучному. Примус по сравнению с прочими мог, пожалуй, служить идеалом благородной внешности. У одного из чародеев лоб украшало багровое родимое пятно, напоминающее формой остров Халида — оплот пиратской вольницы. Другой отпустил остроконечную бородку и тонкие усики подкрутил кверху с претензией на изысканность. Ага! Почти удалось. К расплывшейся фигуре пожилого булочника и пухлым щекам, меж которыми почти спрятался розоватый блестящий нос-репка, усы и борода подходили, как корове седло.

Еще один седой, морщинистый, толстогубый настолько, что закрадывались подозрения об айшасианском происхождении, мог похвастаться такими мешками под глазами — темно-синими, почти черными, и набрякшими — что невольно вспоминалась простецкая купеческая шутка: «Где деньги? В мешках. А где эти мешки? Под глазами...» Правда, пара волшебников казались людьми, не чуждыми труда, а возможно, и военного ремесла. Один из них мог похвастаться сломанным носом, а второй, прячущий маленькие, поросячьи глазки под кустистыми бровями, — настоящим морским загаром, оттененным ежиком совершенно белых волос.

— Рад приветствовать вас, господа чародеи, — повторил т'Исельн. — Я полагаю, знакомить нас никто не намерен?

— К чему, господин Министр? — всплеснул ладошками Примус.

— Ну, мы в какой-то мере соратники... Хотя, вы правы, мэтр.