Серебряный медведь

Наученные горьким опытом, они выставляли боевые охранения по два человека справа и слева от колонны, а также троих — впереди.

— Да нет тут... энтого... никого, — отмахнулся Почечуй.

— Как ты дожил, старый, до таких лет с твоей-то беспечностью? — подбоченилась Пустельга. — Поражаюсь!

— Каких таких лет? Я еще жених... энтого... хоть куда!

— Ну да! Жених с печки прыг! С тебя же, старый, песок сыплется!

— Песок? А ты его... энтого... видела? А может, щупала?

— Не хватало!

Почечуй гордо расправил плечи:

— Ну, так ежели.

.. энтого... не хватает, ты только свистни!

— Ох, старый! — легким движением Пустельга выхватила нож-«яйцерез», крутанула его в пальцах. — Ох, и пощекочу я тебя!

— Так... энтого... кто ж против? Ты только... энтого... ножичек прибери, а после щекоти!

— И как ты не боишься, Почечуй? — в притворном удивлении полез пятерней под шлем Бучило — крепкий, как гриб боровик, светлобородый мужичок лет тридцати пяти. — Я, как ее ножик увижу, вспоминаю сразу, как тятька поросят холостил! И у меня аж мурашки по спине.

..

— Да ему нечего бояться! — подмигнул Тедальо. — Отсохло давно уже все!

— Отсохло? Тебе... энтого... показать?

— Ни «энтого», ни того! — Каматиец подкрутил ус. — Ты девок по хуторам пугай своим хозяйством, а меня не удивишь.

— По хуторам нельзя! — прогудел Мудрец. — Командир запретил.

— То-то же! Глядите у меня! — погрозил затянутым в перчатку кулаком кондотьер. — Узнаю только!

— Так я... энтого... и не собирался.

— Конечно, не собирался, — оскалился Мелкий. — Ты ж к Пустельге клинья бьешь.

— Ага! К ней... энтого... подобьешь. Вон, молодые имеются. Чернявые.

— Ты говори, старый, да не заговаривайся! — не приняла шутку воительница. — Я тебе не шлюха из обоза! В ухо схлопочешь — мало не покажется!

Кир понимал, что Почечуй намекает на него. С чего бы это? Он, кажется, никаких поводов не давал. К Пустельге всегда относился, как к товарищу по оружию. Да и она, отличаясь независимым характером, не пыталась крутить любовь ни с кем из отряда. Первые несколько дней после знакомства Кирсьен думал, что она подруга Кулака, но потом понял — ничья.

И, похоже, она гордилась равно дружескими отношениями со всеми наемниками. Одному новичку, перешедшему после переправы через Арамеллу из банды Черепа, вздумавшему ущипнуть ее за ляжку, сломала руку. Чтоб знал свое место. А Почечую, из уважения к сединам, может просто по лысине настучать... Но и ему молчать и слушать не годится. Все-таки дворянин. Бывших дворян не бывает.

— А ты не зыркай.