Серебряный медведь

— Мелкий словно услышал его мысли. — А то зыркаешь, молчишь... Что, Почечуя забоялся?

— Нет, — Кир тряхнул головой. — Не люблю без толку болтать.

— А ты не болтай, — не унимался Мелкий. — Но ответить надо!

— Что ответить?

— А все и ответить!

— Не цепляйся к парню, — буркнул Мудрец.

— А я цепляюсь? Просто настоящему мужчине всегда есть что сказать!

— Один уже договорился, — с невозмутимым видом отрезал воин с двуручником. — Получил метлой по черепу...

Мелкий лишь на краткий миг нахмурился, а потом, как ни в чем не бывало, продолжал:

— А может, я хочу поглядеть, как он Почечуя отлупцует?

— Э.

.. Нет, парни! — возмутился старик. — Я... энтого... само собой, не боюсь! Но... Хочу... энтого... предупредить. Я коморник банды. А по «Уложению Альберигго»[2]...

— Вот только не надо за Альберигго все время прятаться! — взмахнул плетью Мелкий.

И тут Кулак рыкнул так, что присели кони:

— Тихо!!! — и чуть спокойнее добавил: — Сюда глядите!

На обочине, которая не отличалась от дороги, а скорее угадывалась, стояла девушка.

Или девочка. С первого взгляда и не разобрать-то...

Самая что ни на есть обыкновенная девчонка. Хорошенькая, как может быть хороша деревенская уроженка. Курносая, на щеках веснушки, глаза большие, синие, как васильки. Вокруг головы закручены косы. В Тельбии так носят незамужние девки. Правда, одежка почти нищенская — домотканая рубаха с белесыми разводами высохшего пота, латаная-перелатаная юбка, босые потрескавшиеся пятки грязные, едва не черные.

Похоже, выскользнула из высоких зарослей терновника — как там вообще ходить можно? Колючка на колючке!

А как она умудрилась прокрасться мимо охранения?

Кулак насупился — видно, о том же подумал.

Подъехал к девчонке едва не вплотную. Молча уставился на нее сталисто-серыми глазами. Она безмятежно улыбнулась в ответ на настороженный взгляд кондотьера. Взмахнула рукой, указывая на лес за спиной:

— Там человек. Помочь надо!

— Ты откуда здесь взялась? — медленно проговорил Кулак.

Девочка нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

Снова махнула рукой.

— Помочь! Человек! Человек в беде!

Остальные наемники подтянулись поближе, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам. Пустельга и Мигуля взвели арбалеты.

— Кто ты? Откуда? — продолжал расспросы кондотьер.

— Человек! Там человек!

«Разговор двух глухих», — подумал Кир.

Мудрец вытолкнул вороного коня вперед всех, поравнялся с Кулаком.

— Извини, командир... — тихонько бросил он, нависая над девчонкой. Замер, вглядываясь ей в глаза.