Серебряный медведь

Ингальт пожал плечами и захромал вниз по склону.

— Вперед! Медрен! Медрен и Тельбия! — кричали латник, подбадривая идущих на убой селян.

Крестьяне бежали, постепенно распаляясь. Проникались боевым духом.

Распялив в зверином рыке щербатый рот, мимо бортника пробежал лохматый мужик с выселок, по имени Тольвар. Большой любитель попить пива у Ольдун, он раньше частенько забывал расплатиться. Ингальт совершенно точно знал, чей кулак лишил хитреца правого переднего клыка. Знал и ничуть не жалел.

— А-а-а!!! — орал Тольвар, занеся над головой косу.

Следом за ним промчался сын кузнеца — совсем молоденький парнишка, но в плечах не уступающий ни одному взрослому жителю деревни.

— Медрен! Медрен и Тельбия!!! — самозабвенно выкрикивал юноша.

«Молодо — зелено, — подумалось Ингальту. — И ландграфу Медрена, и королю Равальяну на тебя наплевать... Для них ты не важнее клепки в бочонке с пивом, пустившего корни желудя, дождевого червя. Растопчут и не заметят. А ты бежишь, кричишь, рвешь душу.

И, тем не менее, хромой бортник поднял рогатину над головой, взмахнул ею разок, другой. Крикнул:

— Тельбия, вперед!

— Вперед! — откликнулись справа и слева. — Тельбия! Медрен и Тельбия!!!

— Бей, коли!

— Смерть!!!

— Тельбия!

Сасандрийцы попытались выстроить ряд щитов. Несмотря на непрекращающийся град стрел, капитаны с лейтенантами упрямо сгоняли солдат в кучу. Суетились арбалетчики, пытаясь худо-бедно изготовиться к бою.

Конники, повинуясь командам седобородого левши, сбились в клин, готовясь ударить по лучникам.

«Молодцы... Ничего не скажешь... Настоящие воины. А вот солдаты подкачали. Новобранцы зеленые, что ли? Какие-то они очень уж неумелые. И дисциплинка хромает. Прямо, как я. — Ингальт споткнулся и покатился по склону. — Только бы рогатину не выронить!»

Кто-то перепрыгнул через него. Мелькнула грубо залатанная штанина и стоптанные подошвы опорок.

Толстый ствол бука остановил бортника. В плече вспыхнула боль.

Впереди уже лязгала сталь. Кричали умирающие. Звенели отрывистые команды офицеров-имперцев.

Опираясь на рогатину, Ингальт встал на ноги. Схватка на дороге предстала перед ним, словно на ладони. Сасандрийцы не успели построиться в баталию, но ряд щитов все же выставили. Длинный, извилистый ряд, вытянувшийся на добрую сотню шагов. Сейчас его левое крыло быстрым шагом охватывало лезущих нахрапом крестьян, намереваясь окружить и вырезать их до единого.