Серебряный медведь

— Простолюдин? Черная кость?

Кир замешкался с ответом. Еще два-три месяца назад он, не раздумывая, согласился бы. Подумаешь, овцевод и сын овцевода, даром, что в университете науки постигает, а решил потомственного дворянина учить справедливости! Да таких, как он, на конюшне пороть за одно только слово поперек господской воли. Но теперь... Ведь и Мудрец, и Кулак, и Пустельга — люди, пробившиеся с низа общества. Но имеется ли у них гордость, честь, отвага? Конечно. Даже с избытком.

— Нет... — пробормотал молодой человек.

— Что ты хочешь сказать? Что ты можешь сказать? — В горле табальца клокотал неподдельный гнев. Но какой-то слабый. Так рвется вскачь загнанный конь. Желание есть, а силы, увы, закончились.

— Я хочу сказать...

— Он хочет сказать, что это неважно, — решительно вмешался Мудрец. — Дворянин, мещанин... Клянусь Ледяным червем, какая чушь!

— Честь! — громко провозгласил кентавр. — Вот что важно для воина. Я, Желтый Гром, из клана Быстрой Реки, свидетельствую, что у Антоло из Да-Вильи, что в Табале, сердце настоящего воина.

— Малыш... То бишь, Кир, — веско заметил Мудрец, — тоже труса не празднует. Он может стать примером любому дворянину.

— Я и есть дворянин, — вздохнув, признался парень. — И не из Каматы, а из Тьялы. Т'Кирсьен делла Тарн. Еще недавно я был лейтенантом Аксамальской гвардии.

— Ну, ты... энтого... даешь! — разинул рот Почечуй.

— Я же говорил, он фехтует, будто с детства учился! — воскликнул Мелкий.

— И что же вы не поделили? А, парни? — уперла руки в бока Пустельга.

— Давайте... энтого... признавайтесь! Вот увидите... энтого... на душе полегчает.

— Да что рассказывать? — попытался отбиться Кир.

— Это очень долго... — промямлил Антоло. — И кому это интересно? — Он хотел покачать головой, но вдруг пошатнулся и упал бы, если бы под левый локоть его не подхватил Желтый Гром, а под правый — Пустельга.

Кулак кашлянул, прочищая горло. Все повернулись к нему.

— Так! — Кондотьер взмахнул рукой, разрубая воздух. — Все это очень интересно. Но торчать тут я не намерен. Собираемся и уходим. Нечего светиться перед местными. Но на первом же привале ты и ты... — он поочередно взглянул на Кира и на Антоло. Так, что молодым людям захотелось провалиться сквозь землю. — Ты и ты. Рассказываете мне свою историю или катитесь ко всем ледяным демонам Полуночи.