Уркварт Ройхо

Ноги полусогнуты, взгляд ни на чем не фокусируется и не задерживается, а голова думает только о деле.

«Запомни, – вбил я в себя установку, – только один удар, желательно, в голову, и отскок. Больше ничего. Этого достаточно. Твои основные козыри в этой игре безостановочное движение и быстрые атаки».

Расходясь полукругом, твари приближались к нам, и первым начал действовать Кипа, который метнулся вперед, и наконечник его копья прошелся по боку одного из мертвяков. После этого два других повернули на него. Но десятник отскочил в сторону, и пришла пора действовать мне.

Длинным прыжком я приблизился к тому, кто был ко мне ближе всего, и узкий клинок серебряного кинжала прошелся по его черепной коробке. Тут же перекат по грязной земле, под руками другого мертвеца, который среагировал на меня достаточно быстро, и опять я на ногах.

Поворот. Клинок снова смотрит на мертвяков. Тот, которого достал десятник, уже валяется пластом и на глазах разлагается. Второй, мой клиент, на миг застыл на месте, и от черепа трупа отвалился кусок в добрую треть, обнажив его, заполненное черной шевелящейся слизью, внутреннее пространство.

Секунда. И этот тоже упал. Но оставался третий, и Кипа с ним не церемонился. Он кинул в него свое короткое копье, при этом, не стремясь пронзить труп насквозь, и зачарованный наконечник просто впился в грудь живого мертвеца.

Первая стычка за нами. Но если Фредрик говорил правду, а ему врать смысла не было, в деревне еще как минимум четыре мертвеца, а может быть, что и больше, и они где‑то ходят.

Так что надо смотреть в оба глаза. И как на заказ, появились еще два оживших трупа, которые обошли замешкавшегося десятника с тыла и, двигаясь четко и слаженно, не давая ему взять свое оружие, оставшееся в теле мертвеца, они стали зажимать его в угол между амбаром и домом старосты. Следовало выручать Кипу, и я не медлил.

Рывок вперед. Гладкое отполированное древко копья оказывается в моей правой ладони. Замах! И копье вонзается в спину одного из мертвецов. Десятник что‑то выкрикивает и, увернувшись от второго мертвеца, вдоль стены выскальзывает из ловушки, а затем выбирается на площадь.

Я остаюсь один на один с трупом, который оказался женщиной, по всей видимости, при жизни бывшей хромой старушкой. Делаю обманное движение влево, и мертвец ведется, кидается мне навстречу. А я в это время подскакиваю справа, провожу лезвием по неприкрытому одеждой боку, который под напором острого лезвия с треском вскрывается, и вновь отскакиваю.