Поворот ключа

Хорлен аккуратно взял стол с той стороны, где до этого трапезничала Данея, и неспешно сдвинул с коврика, под которым скрывался, но ещё не предстал перед их глазами секретный лаз во второй «погреб», о котором те никак не должны были узнать. Слегка оправившись от удара спиной и устояв благодаря опоре на клюку, на ногах, Клотильда озлобленно взглянула в направлении гостей, и по комнате заметался завывавший мистический вихрь.

– А я предупредила, что ты не догадываешься, в чей дом пришла, ведьма! – выставила свою клюку подрагивающей рукой та вперёд, и на незваных гостей понеслись с её стороны полупрозрачные, будто сотканные изо льда и кристаллов, снежные волки, сбивая с ног и унося из комнаты прочь, обратно в сени.

Чёрные молнии слетели с тёмно-синих блестящих ногтей чародейки, разбивая с треском на разлетавшиеся и вонзавшиеся вокруг осколки диких зверей, едва не вытолкавших их с рыцарем в окна. Тот тоже достал свой двуручный клинок, разрубая кристальных животных, расставив ноги в жёстком упоре, дабы его было тяжелее снести с места.

Наконец под жест сверху вниз сквозь крышу избы в старушку ударила сверкающая молния, разбивая доски и разбрасывая с треском всё вокруг, заставляя Фриса с Данеей отскочить подальше и даже закрыться руками от яркости вспышки. Те двое незваных гостей уже вновь шагали в направлении застольной комнаты, вот только в проёме сверху и снизу высунулись деревянные колья, преграждая путь и мастеря собой подобие решётки.

Это было колдовством Клотильды. Старушка осталась жива, хотя причёска её растрепалась, на коже были видны обугленные пятна, а одежда и вовсе почернела, будто прогорев. Но даже сбить с ног это пробившее дыру в крыше колдовство её не смогло.

За дело взялся Хорлен, прорубаясь сквозь деревянную решётку сначала под натиском наплечников, толкая тело вперёд прыжками, но колья лезли и лезли снова.

– Если это… того самого… за дело возьмётся Зик, он это… того самого-то… уничтожит вас всех, – предупредил он медным и гудящим голосом.

– Подавай его мне на стол, патлатый! – уверенно заявляла Клотильда.