Орден Равновесия

− - Да и бесполезно, судя по всему, - ухмыльнулся Огерд.

Почтальон лишь развел руками и ничего не сказал.

− Мне и моим людям нужно как можно скорее попасть в леса Печальной Королевы. Фродд просил передать, что он будет считать это возвратом долга.

Почтальон на минуту задумался. Затем вздохнул и поправил свою широкополую шляпу.

- Сынок, ты не понимаешь о чем просишь... Ты пытаешься настичь силу, мощи и природы которой даже не понимаешь.

− Да, мне уже говорили об этом. – равнодушно ответил Огерд.

Зачем этот старик тратит время на пустые слова, которые никак не помогут делы?

- Так вы поможете мне?

Почтальон кивнул и неторопливо двинулся в сторону дороги, на ходу бросив:

− - Бери своих людей, идем.

− Слав, Йорис, выходите! - скомандовал Огерд.

Дружинники подошли растерянные и смущенные:

− Господин Огерд, мы, это, ну вы сами знаете..., - разговорчивым Йорис никогда не был, а сейчас и вовсе двух слов связать не мог, лишь краснел да переминался с ноги на ногу.

− - Колдун это, - мрачно буркнул чуть более разговорчивый Слав. - Или вовсе нежить какая. Не могли мы его пропустить. Да и амулеты у нас. Точно - колдун какой.

- Ладно. Разберемся, - Огерд задумчиво смотрел в спину Почтальона. - А сейчас пошли.

Дружинники разошлись в стороны и двинулись за Огердом, угрюмо поглядывая на непонятно откуда взявшегося старика.

Не обращая внимания на расступавшихся перед ним дружинников, Почтальон подошел к скальному выступу, приложил руку к камню и закрыл глаза.

Губы его беззвучно шевелились, он упирался в скалу так, словно собирался ее сдвинуть.

Покусывая губу, Огерд смотрел на напряженную спину старика, обтянутую грубой, до белизны выцветшей холстиной, и чувствовал себя все более неуютно. За время службы в дружине Фродда северянин привык к ночным незнакомцам, появлявшимся из ниоткуда в кабинете купца, молчаливым ноддским колдунам, уважительно кланявшимся хозяину, невозмутимым Людям Машины, бледнокожим и задумчивым, видел чудеса Заброшенных городов и убийства с помощью магии.

Где-то в глубине памяти сохранились детские воспоминания о гигантских фигурах выше самых высоких гор, что медленно проходили где-то за лесом, попирая головами белые облака.

Но все это было привычным и естественным, как рассвет или шум прибоя, порой опасным, словно пустынный смерч или обвал в горах, но понятным.