Орден Равновесия

Соски затвердели, губы пересохли, она попыталась их облизнуть, но не смогла даже разомкнуть. Гигант словно почувствовал желание девушки и нежно провел ладонью по ее груди. Илга застонала от наслаждения. Смуглые сильные пальцы играли с ее сосками, нежно теребя, сжимая и отпуская.

Затем гигант легко вскочил на каменный постамент и обошел девушку сзади. Лицо Илги окутывал дым, она жадно вдыхала его, ожидая того, что сейчас произойдет. Она почувствовала, как сильные ладони еще шире раздвигают ее бедра и застонала, когда мужчина резко и глубоко вошел в нее.

Даже резкая боль, пронзившая ее тело, показалась приятной. Дальше Илга чувствовала только наслаждение, которое поднималось в ней доселе незнакомой волной.

Она уже не обращала внимания на то, что старец нараспев читает какие-то незнакомые слова и чертит на иссохшем лбу мертвеца знаки, которых никто не видел уже много сотен тысяч лет. Не видела, как смуглый великан, не прекращая сильных равномерных движений, поднял, положенные стариком в ногах мертвеца, длинные ножи.

Илга чувствовала только нарастающий жар в низу живота. Мужчина коротко застонал и Илга ощутила, как удовольствие становится нестерпимым и взрывается невероятным фонтаном. Она выгнулась и закричала.

В этот момент мужчина и вонзил в нее клинки. Клинки пробили тело насквозь и вышли из груди девушки, едва не коснувшись мертвеца на каменной плите. Сначала медленно, по капле, а потом все быстрее, закапала кровь на иссохшее безжизненное тело. Обнаженный мужчина соскочил с постамента, ставшего кровавым алтарем, и преклонил колени.

Старец же, стоя в изголовье плиты, продолжал шептать слова древнего языка, на котором говорили существа, ушедшие в иные миры задолго до появления человека.

Тело, лежавшее на алтаре едва заметно, но неостановимо менялось. Становилось упругой сморщенная кожа, землистый цвет сменялся мраморно-белым. Пакля бесцветных волос превратилась в гриву цвета свежевыпавшего снега.

Наконец покойник открыл глаза, черные, как самая безлунная ночь в царстве Смерти.

Два колодца иномирной темноты, два провала на белом, как полярные снега, лице.

Мертвец сел, медленно осмотрелся. Смуглый великан подполз к нему на коленях и с готовностью подставил шею. Белокожее существо улыбнулось и вонзило в шею тонкие, острые, словно иглы, клыки. Белоголовый с хлюпаньем всасывал горячую кровь.

Насытившись, существо отбросило обмякшее тело, напоминавшее сейчас перекрученную тряпичную куклу, посмотрело на старца.

И тихо, мелодично рассмеялось.