Орден Равновесия

Градинор уже не первый год пользовался его услугами, но каждый раз сдерживался, чтобы не вздрогнуть, наблюдая за происходящей переменой. Медленно поднялись веки, и высокородный ощутил давящую тяжесть неподвижного взгляда серо-желтоватых глаз, будто разрубленных сверху вниз тонкими непроглядно-черными прорезями зрачков.

По ранее неподвижному телу прошла едва заметная волна, будто там, под черной курткой, задвигалось бескостное, мощное змеиное тело.

Высокородный уже который раз подумал что, возможно, так оно и есть, ведь все эти годы он видел исчислителя только в этой одежде.

И ни разу он не расстегнул ни одной застёжки.

Так, может, и есть что-то в этих шепотом передаваемых слухах черни о дьявольском происхождении исчислителей?

Впрочем, неважно. Исчислитель, не мигая, глядя на своего патрона, заговорил. Градинор уже привык к его бесстрастному, чуть присвистывающему голосу, хотя, получилось это не сразу.

- Человек Фродд старался не показать нам того, что он на самом деле знает и думает. Человек Фродд понимает, что служение империи значительно повышает риски его насильственной смерти и смерти связанных с ним людей.

- Это я знаю и так, - поморщился Градинор, - скажи мне, как ты оцениваешь его полезность? Не стоит ли присмотреть за ним дополнительно? Будет ли он верен?

Исчислитель помолчал несколько мгновений. Наместник явственно представил, как щелкают где-то огромные каменные счёты, с помощью которых исчислитель ищет ответ.

- Человек Фродд будет очень полезен империи, поскольку сейчас его стремление к цели значительно перевешивает его стремление к сохранению жизни.

Слежку и постоянный контроль он может расценить, как желание уничтожить его. Это, безусловно, опасно снизит его полезность.

- Хорошо. Я принимаю твои выводы.

Наместник подошел к проёму, посмотрел на сад и удивился - оказывается, его уже начинала окутывать едва ощутимая пока что сумеречная дымка. День клонился к вечеру.

Так и я, вдруг с неожиданно острой горечью подумал наместник, я строю здание своей жизни и жизни своего рода.

Строю его, служа тому, что считаю непоколебимым, незыблемым столпом порядка. Империи, которая вознесла мой род и дала процветание народам, прозябавшим в нищете и беззаконии. Я интригую и предаю. Я храню верность и подвергаю себя риску. Я ничего не делаю, не просчитав последствия каждого своего шага на много ходов вперед. Даже этот нелюдь, доставшийся мне по наследству от отца, не всегда может увидеть то, что вижу я.