Орден Равновесия

Припаса то унас пока хватает, а все же считать надо, долго ли в дороге будем.

- Завтра поутру выступаем. Идем обычным порядком до Блессы. Там смотрим брод. Вот, ты, Волк, троих берешь, да переправу нам разведаешь. Чтоб нас никто не накрыл, когда переходить будем. Идём, пока не встретят нас люди Печальной Королевы.

- А там, - он дунул на огонёк, - я разговаривать буду.

Курт чуть отодвинул Волка, вышел к костру. Присел на корточки, протянул руки к огню. он все время мерз, даже в жару. Говорил, что у него это началось после того, как заставу похоронил.

- Говорить, конечно, надо будет. А, вот, ты скажи, что соираешься с тварью делать? Есть у тебя мысли, как его убить. Кто он такой, да зачем сюда припёрся, об том пусть колдуны, да учёные в столицах думают. А я человек простой. Вбить его как. Пойти то мы пойдём, но лечь самому, да людей за просто так положить я не хочу.

Огерд помолчал. Думал, как складнее ответить. Так, чтобы сержант его понял и поверил. А ему было очень нужно, чтоб сержант поверил.

Пусть их и семеро, но каждый десятка новобранцев стоит. Даже девчонка эта, и она совсем не лишняя. Если правильно направить ее ненависть.

- Я своих тоже класть не хочу. А ты со своими людьми для нас и вовсе помощь Богов.

Курт удивленно вскинул голову.

- А что ты удивляешься. Вы ж порубежники. И выслеживать обучены, и по следу идти, и наблюдать так, чтоб не заметили умеете. Не то что мои орлы, - Огерд кривовато усмехнулся, - мы то охранять хорошо умеем.

Оборону держать можем. И держали, не раз. А сейчас по следам твари этой идти надо, я слышал, маги его Белоголовым называли. Все что можно подмечать, как сблизимся - разведывать будем, слабое место искать.

- А как найдем, так и прикончим. Я и прикончу, - жестко сказал Огерд и дунул на огонёк, лизавший ветку.

Огонёк погас.

Глава 12. Следы минувшего

Солье медленно возвращался в реальность. Сначала он ощущал только разрозненные сигналы в виде слабых проблесков света, но только регистрировал их, еще не осознавая себя.

Затем, постепенно, шаг за шагом, он начал восстанавливать себя. Он словно погружал, сидя в темной комнате, руку в мешок и нащупывал там части головоломки, пытаясь собрать из них что-нибудь осмысленное.

Поначалу дело шло тяжело, он мучительно пытался понять смысл картинок, которые всплывали перед ним, в звуках - то тихих, едва слышимых, но нестерпимо громких, но ничего не выходило.