Орден Равновесия

Мелькнул белый зал с потолком таким высоким, что под ним собирались облака, из-за этих облаков на него смотрело прекрасное и бесстрастное женское лицо, оно стало расти, заслоняя свет, заслоняя мир - и, пропало.

Кто-то, или что-то стрекочет и посвистывает, и каждый звук несет столько знаний, столько данных, что Солье захлёбывается в них. Он не испытывает ничего, лишь отмечает, что не может вместить их в себя и сейчас исчезнет, погребенный под лавиной.

“Великая Машина”, говорит что-то в том небытии, где он оказался, и Солье цепляется за эти слова, повторяет их раз за разом, словно мантру.

Да, это и есть мантра, он знает смысл этого слова, он понимает, как использовать то, что стоит за звуками, чтобы вернуть себя к себе.

Надо мысленно потянуться, послать сигнал, и к нему придет поток знаний и умений, которые, словно крохотные трудолюбивые муравьи, соберут его воедино и он снова будет полноценно существовать.

Он беззвучно зовёт.

Он кричит.

Ответа нет.

Его никто не слышит.

Тогда он начинает вспоминать, кто он такой и как оказался здесь, хотя пока не понимает, что такое “здесь”.

Вытянутая, похожая на пенал для письменных принадлежностей, комната, уставленная добротной тяжелой мебелью. За окном густо-оранжевая луна. Всполохи огня, темные силуэты, свист стали.

“Парящий лист”.

Кто-то отдёрнул завесу, и Солье вспомнил всё.

Ему удалось добраться до летающей лодки, но в него попало четыре тяжелых арбалетных болта, два из которых была снабжена наконечниками с какой-то гадостью, вызвавшей судороги.

Об этом надо было как следует подумать - тот, кто планировал нападение, знал о его присутствии в летающем городе. Но не сейчас - Солье отложил эту мысль к другим и присовокупил к ней свои ощущения от попадания болта и воспоминание о судорогах.

Ему удалось перевалиться через борт лодки и даже поднять ее в воздух, хотя, скорее, это напоминало неуклюжее падение. Крылья лодки затрепетали, погнали ее вперед по взлетной полосе, но впереди уже не было гладкого покрытия, а был только плюющейся огнем обрыв, лодка тяжело клюнула серебристым носом и рухнула вниз.

Солье плавно, он помнил, что это надо делать очень плавно и осторожно, потянул рычаги регулировки крыльев на себя. Крылья повернулись по продольной оси, заработали длинными мощными взмахами, задерживая падение. Теперь, снова развернуть крылья, подать рычаг чуть вперед и - Солье направил лодку в планирующий полет.