След Охотника

— Ваш лорд выглядит человеком благородным, — прощупывал осторожно Глейн. — Иначе, думаю, я бы остался трупом в лесу. Никто бы и не прикопался.

— Лорд колеблется — выгнать вас или убить. Раньше у него было трое детей. Младшему десять было, когда он почему-то в лес ушел и не вернулся больше… Да только старшие особенно исчезновению брата не огорчились.

Одних их не оставляли, и вместо двоих слуг караулили теперь трое. Это не мешало общаться.

— Глейн, ну как так-то? Ну на несколько минут оставить нельзя! — Кэйсар расхаживал по клетке из угла в угол, на Охотника смотрел изредка.

— С кем ты там не справился? С одноруким сосунком холеным? Или со слугами?

— Я не собирался драться с невиновными.

— А что? — Кэйсар бросился на прутья, улыбнулся во все зубы. — Тебе потом свои что-то сделают? За слуг? Они на тебя напали. Хорошо, они не знали, но они тебе грозили голову отхватить, ты защищался. Вы двое кретинов, и если вас тут убьют, то вы вполне это заслужили.

Замолк, глядя на прутья так, словно прикидывал, сможет ли перегрызть.

Тогда подал голос Луц, задумчиво и счастливо произнес:

— Они благодарили нас.

— Кто вас благодарил?! — сорвался один из слуг, бросившись на прутья, но отскочил, когда Кэйсар только открыл пасть.

— Да никто, — ответил за него оборотень. — Нас позже отблагодарят. Расплавленным свинцом в глотку.

— Хорошая идея.

Мальчишке не пришлось пригибаться, он и так невысокого роста. И совсем не выглядел расстроенным смертью брата или потерей руки. И все же Глейн по взгляду понял, что этого человека вел азарт, об остальном он будет задумываться позже, а сейчас он по-прежнему в пылу охоты, даже если жертва поймана и сидит в клетке.

Тем более когда поймана. Под тяжестью этого взгляда Глейн снова ощутил себя заблудившимся мальчишкой, стало не по себе.

Клетка Охотника прямо напротив двери, а Кэйсара и Луца — у противоположной стены в углу. Рыцарь насупился при виде барчука, снова начал метаться по клетке оборотень. Слуги сместились ближе к угловой клетке.

— Я теряюсь в фантазиях, что с тобой делать, — барчук сел на предпоследней ступеньке. Подперев щеку целой рукой, ощупал Глейна взглядом. Охотник сидел напротив в сбившейся рясе, с синяком на щеке, связанными руками, смотрел исподлобья. — Потому что ты сдохнешь, пока я доделаю все, что собираюсь. Говорят, Охотники очень крепкие. Ты крепким не выглядишь. Ты выглядишь… очень сладко, — расползлась по лицу улыбка, дернулись плечи под тяжелым бархатным халатом.