Импровиз. Надежда менестреля

Поэтому, когда дверь, ведущая из квартердека приотворилась и в щели появилась рука, пран Гуалто кивнул и ближайший к надстройке моряк — сержант Пенто — рубанул по ней палашом.

А галеры всё приближались. Вот уже стал различим скрип уключин и хриплый голос комита[1], ведущего отсчёт на ближайшем судна.

Ещё несколько мгновений...

Лейтенант напрягся.

Удар!

С треском и грохотом тараны галер врезались в обшивку каракки.

Пиратский корабль содрогнулся и застонал. Судорога пробежала по палубе.

Сломалась фор-стеньга и завалилась набок, повиснув на такелаже.

— Уходим! — скомандовал Гуалто, отпуская ванты, за которые придерживался, чтобы не покатиться кувырком.

Каракке оставалось «жить» очень недолго.

Один за другим матросы из абордажной команды перепрыгивали через фальшборт и спускались на галеру. Лейтенант последним покинул раненое судно, прислушиваясь, как неподалеку таранили остальные пиратские корабли. Так и задумано, не уйдёт ни один. Смерть за смерть, кровь за кровь.

Атакой флагманской галеры под названием «Беспощадная» руководил сам адмирал Жильон альт Рамирез.

Когда прян Гуалто доложил о выполнении боевой задачи, командующий хлопнул его по обтянутому мокрой рубахой плечу. Махнул комиту, одними губами произнёс:

— Табань.

Горластый комит, а других на эту службу не брали, зычно выкрикнул:

— Табань!!!!

Гребцы с натугой налегли на вёсла. Обе галеры поползли назад, медленно высвобождая тараны. В проломы хлынула вода. Каракка накренилась. Внутри закричали обречённые на смерть пираты.

Они отчаянно не хотели тонуть и, когда «Беспощадная» отошла на десяток морских саженей, выломали люки и двери из фордека.

Корабль медленно уходил под воду, палуба стояла под углом и с борта галеры было хорошо видно, как браккарцы ринулись к фальшборту, намереваясь спрыгнуть и спасться плавь.

— Огонь! — скомандовал адмирал.

Рявкнули погонные пушки[2] галеры, заряженные мелкими кусками железа — гвозди, костыли, обрезки от крепежа, обломки подков. Смерч шрапнели пронёсся по палубе пиратского корабля, выкашивая орущих людей, будто косой.

А комендоры кинулись перезаряжать орудия.

— Огонь!

Снова залп.

Вдалеке грохотали пушки других галер.

Крики раненых и стоны умирающих плыли над водной гладью.

С грохотом развалилась пополам дальняя каракка и ушла на дно, выбросив огромный пузырь воздуха. Ближняя таки опрокинулась килем вверх и медленно погружалась.

Трагерцы терпеливо дожидались, когда же все пиратские корабли пойдут на дно. Пушки, конечно же, жалко.