Импровиз. Надежда менестреля

Это Ланс альт Грегор уяснил несколько лет назад. От человека, на самом деле, не зависит ничего. Как ни старайся, как ни крутись, как ни береги себя от невзгод, да и просто от душевных потрясений, они найдут тебя и поработят, захватят целиком, как шайка разбойников беспечных купцов, не удосужившихся нанять должную стражу. Впрочем, пример не совсем точный, поскольку здесь как раз никакая охрана (в виде убеждений, моральных принципов, вопросов Веры или Чести) не поможет.

— Мне нет ни малейшего дела до ваших отношений с окружающими людьми, — неторопливо, словно размышляя вслух, произнёс капитан фелуки.

— Мне важны мои отношения с правительницей моей державы. А они обещают быть самыми радужными, если я доставлю ей вас, пран Ланс. Прошу понять меня правильно. Я совершаю этот поступок, который выглядит с вашей точки зрения не вполне честным и дружественным, не из корыстных побуждений, а исключительно, как верный подданный её светлости Зохры Лейлы алла Табриза из Дома Чёрного Буревестника...

— О, как возвышенно!

— И никакой личной неприязни.

— Да неужели? — Альт Грегор попытался сесть.

Получилось не очень хорошо, но тут его подхватили подмышки и усадили, оперев спиной о койку. Даже подушку под лопатки заботливо подложили. Задрав голову, менестрель разглядел одного из голлоанцев. В солнечном свете, падавшем сквозь решётку, наёмник казался ещё более суровым и страшным, чем ранее, в полумраке дворцового коридора. Словно отлитое из бронзы изваяние. Правда, теперь, при естественном освещении, Ланс мог оценить его рост — ниже среднего, да и сложение щупловатое, но, всем известно, выходцы с далёкого, заросшего дождевыми лесами и ядовитым кустарником острова, побеждали врагов не благодаря силе, а благодаря мастерству и тайному знанию.

Несмотря на многочисленные происки завоевателей, никому из них не удалось захватить Голлоан. Поэтому и Браккара, и Тер-Вериза, и Кевинал, и Вирулия, предпринимавшие некоторые попытки вторжения, остались, что называется, с носом. Державы, как таковой, на Голлоане не было.

Только многочисленные города-государства вдоль побережья. Да что там греха таить! Не города, а деревни-государства, ибо каждый посёлок на сто домов, огороженный частоколом, имел свои законы, свой суд, свои налоги. Казалось бы, что победить такой разобщённый народ проще простого, но в Голлоане каждый житель — воин. Старики, женщины, не говоря уже о мужчинах, в совершенстве владели оружием. Дети, начиная с шести-семи лет, не отставали от взрослых.