Импровиз. Надежда менестреля

Любое орудие труда в ловких руках голлоанцев превращалось в оружие. Серп, лопата, мастерок, не говоря уже о косах, вилах или тяпках, которым самой судьбой предназначено использование против завоевателя или любого другого угнетателя. Иногда артиллерийский обстрел с моря вынуждал местных жителей уходить в лес или горы, и тогда браккарцы или кевинальцы занимали поселение, но какой смысл в таком завоевании, если воспользоваться богатствами захваченных земель не получается? Никто не может добывать ценные породы дерева или руды, никто не знает, как охотиться на зверя, птицу или гадов, ни у кого не получается разобраться со злаками или овощами, вызревающими только ан Голлоане.

Поэтому державы северного и южного материка отказались от попыток поработить голлоанцев силой оружия и начали строить торговые фактории, выкупая для этого землю у местных общин. Ланс предполагал, что рано или поздно золото с серебром добьются победы там, где отступили порох и сталь. Но времени потребуется значительно больше. Если, конечно, ушлые браккарские купцы не опередят всех лет на пятьдесят.

— Ничего личного, пран Ланс! — патетически всплеснув ладонями, воскликнул Махтун, но глаза его оставались серьёзными и цепкими, что не укрылось от менестреля.

— Само собой, ничего личного, — проворчал он. — Только заработок. Сколько княгиня назначила за мою голову?

— Да разве это так важно?!

— Не важно, — кивнул менестрель. — Просто любопытно. Кстати, если вы собираетесь и дальше держать меня в этом гробу, то вынужден вас разочаровать — обещанного золота вы не получите.

— Что за грубое выражение? Вытрясете! Получу законное вознаграждение. И благодарность от княгини. Что до ваших опасений...

— Это не просто опасения.

— Вы меня обижаете, пран Ланс.

— А что остаётся в моём положении?

— Во имя Вседержителя! В каком положении?

— В положении пленника, который вдруг приходит в себя в тесном ящике, едва не теряет разум от потрясения, а теперь выслушивает заверения в искренней приязни.

— Вы совершенно напрасно иронизируете, пран Ланс. Я очень хорошо к вам отношусь.

— Именно поэтому усыпили меня какой-то дрянью?

— Вы сами виноваты. Нужно было просто пойти с нами, а не начинать кричать на весь дворец, хватаясь за оружие.

— Не надо было убивать моего слугу!

— Браккарца? С каких пор вы начали жалеть браккарцев?

— Мальчишку, прежде всего.