Импровиз. Война менестреля

— Мне не на кого поререться…

Пьетро осторожно прикоснулся губами к виску Кларины.

— Ваша светлость, рассчитывайте на меня. Я жизнь готов отдать за вас. Только прикажите.

— Что приказать?

— Прикажите умереть за вас.

— Мне не нужна ваша смерть.

— А моя служба?

— Служба? — Герцогиня подняла заплаканные глаза. Синие-синие, как сапфиры с герба её Дома. — Ваша служба?

— Я готов служить вам, сколько хватит сил. Готов денно и нощно быть при вас. Служить словом и сталью, разумом и рукой.

— Благодарю вас, пран Пьетро.

Поцелуй получился долгим. Или, может быть, лейтенант потерял чувство времени? Разум отказывался понимать, что всё это происходит с ним. Он словно читал книгу о любви прекрасной королевы и благородного рыцаря. Или слушал сказку. Скорее, последнее, Ведь книг он прочитал не больше полудюжины — в вольных Ротах не слишком приветствовали книгочеев. Зато сказок в детстве наслушался много — старая нянька была великой мастерицей развлекать хозяйских детей долгими зимними вечерами.

— Ваша светлость… — прошептал он, с трудом оторвавшись от губ Кларины. — Приказывайте…

— Мне нужен новый главнокомандующий. — Она говорила ровным голосом, будто ничего не произошло, хотя мокрые щёки напоминали о недавних слезах. — Человек, который будет думать о выгоде Вожерона, а не о личной выгоде.

— Мне кажется…

— Давайте присядем, пран Пьетро. Важные дела не следует обсуждать наспех.

— Как скажете.

Они вернулись к оттоманке. Кларина отложила в сторону веер и взяла пальцы лейтенанта двумя руками.

Пьетро глядел на её заплаканное лицо, покрасневшие глаза, выбившуюся прядь волос, упавшую на бровь и ощущал в сердце ту же жалость, какую ещё нынче утром чувствовал по отношению к Реналле, которая, пошатываясь, шла по тюремному двору. Как так могло случиться? Уму непостижимо. Но лейтенанту вовсе не хотелось вскочить, устроить скандал и бежать куда подальше.

— Мне нужен главнокомандующий, которому я могла бы доверять. Человек, знакомый с военным искусством, но не способный к предательству.

— Вы полагаете один из капитанов-кондотьеров… — начал Пьетро.

— Нет, ни один из кондотьеров на это не пойдёт. — Покачала головой герцогиня. — Кроме того, оставшиеся воспримут назначение одного капитана, как оскорбление для других Вольных Рот.