Волчьи выселки

— Никак. Она льется из космоса. Главный ее проводник — вечнополная Луна, — лорд Миракулус поднял руку от меча и указал на высокое узкое окно без ставней и стекла. Небесное светило висело в небе, как наливное яблоко на ветке. Его глумливое лицо сегодня было повернуто к замку на три четверти. Курносый нос подергивался от беззвучного смеха. Глаза то щурились, то распахивались пошире в зависимости от того, какое зрелище открывалось Луне на поверхности земли. Она плотоядно облизывала губы и иногда закусывала нижнюю.

— Луна? Но я думал, что она дает свет ночью и наблюдает за земными событиями…

— Да. И помогает энтропии сливаться с небес в наш мир. Ваше Высочество, вы когда-нибудь встречались глазами с ночными светилом?

— Нет. Разве такое возможно?

— Да. Но пусть вас минет эта участь! Луна по своей воле выбирает, на что смотреть. Там, куда она бросает свой взгляд, происходит мгновенная вспышка энтропии. Разрушение ускоряется и усиливается. Происходят землетрясения, пожары, взрывы… Впрочем, я вас чрезмерно долго отвлекаю.

Принц всхлипнул в последний раз, чрезвычайно длинно и громко, и кивнул. Поерзал на продавленном сиденье. Лакей поднес ему скамеечку для ног, и без пяти минут король осторожно поставил туда свои аккуратные кожаные сапожки с меховой оторочкой. Затем положил руки на подлокотники трона. Раздался щелчок.

— Отпус… — принц захлебнулся на середине слова. Древнее волшебство трона лишило его голоса.

— Поздравляем! Исторический момент! Сейчас вы станете королем Рони! — залепетала нянюшка. Шут сорвал с головы колпак с бубенчиками и поклонился, подметая головным убором пол.

В одном из проемов между окнами стояла статуя рыцаря. Ее шлем наполовину раскрошился. Силуэты обеих ног утратили четкость. По груди расплылись серые и коричневые пятна. Некогда грозный меч теперь больше походил на палку, на которую больной старик опирается при ходьбе.

Но стоило коронационной магии активизироваться, как обшарпанную фигуру из камня объяло синее сияние. На фоне всеобъемлющего упадка оно казалось особенно чистым и здоровым. Через пару секунд статуя превратилась в живого мужчину, рослого и широкоплечего. Он выпрыгнул из проема и торжественно пошагал к трону.

— Ваше почти что Величество! — лорд Миракулус повысил голос.