Постфактум

Деревянная крышка подпола слегка приоткрылась, веснушчатый нос с шумом втянул воздух.

— А вот и наш радушный хозяин, — Годогост помог Малу открыть люк. — Никак еду почуял?

Обедать на свежем воздухе, среди зелёного леса, купаясь в лучах приветливого солнца, было чудесно. Умывание колодезной водой прогнало с молодых людей остатки сна. Годогост успел позаботиться обо всём. Пока остальные спали, отыскал за домом старое деревянное ведро, привязал найденную за печкой верёвку и добыл воды. Собрал грибы и ягоды, не забывая осматривать окрестности на предмет непрошеных гостей.

Из нескольких камней сделал жаровню, развёл огонь (не без помощи магии) и принялся за приготовление пищи. Нанизанные на ветки грибы, крупные и мясистые, запеклись на удивление быстро. Тогда-то он и решил позвать своих беззаботных спутников.

С проблемой они столкнулись на выходе из избы. Впрочем, она касалась их нового знакомого, которого Годогост в знак благодарности решил угостить собственной незатейливой стряпней.

— А ты, Мал, чего не выходишь? — осведомился гмур, оглаживая бороду.

— Я специально грибы на углях потомиться оставил, чтобы не остыли.

— Ни хлеба, ни соли в горькой неволе, — в своей манере ответил домовой, оставаясь за порогом.

— Ты чего это, какая неволя? — удивился Илья, за неимением полотенца вытирая мокрое лицо футболкой.

— А такая! Привязан я к дому. Покуда с собой не позовут в новый, шагу не могу ступить за пределы.

— Ну, так пойдём, я тебя зову с собой, — Илья плеснул из ведра студёной воды в сложенные лодочкой ладошки Ясмины.

— Экий ты шустрый, не всё так просто. Я запечник, домовой, называй как душе угодно, только сути это не меняет — обряд нужен, приглашение жить в другом доме, — Мал шмыгнул носом, густой баритон, которым он произносил свою речь, никак не вязался со сказочной, смешной его внешностью. — Вот такие вот дела, Илюша.

Илюша… Почти никто и никогда не называл его так ласково. В Интернате таких людей можно посчитать по пальцам одной руки, среди них был старый учитель Абдул и, конечно же, Сабина.

Для остальных он: урод, белозадый, беляк или самое распространённое — «эй ты!». А Мал знал его одну ночь — и такое обращение. Парень был поражён. Он никогда не слышал об этих существах, слишком нереальных, однако, ещё больше проникся к домовому, узнав, что тот пленник собственного дома. Везёт ему на встречи. Сначала Ясмина — заложница собственной семьи, потом Годогост, оказавшейся в чужом мире, а теперь вот Мал.

— Обряд.