Постфактум

Шум спешившихся всадников предзнаменовал беду, от которой спасти семью Мал уже не мог. Степан кинулся защищать своих родных и полёг, зарубленный возле колодца. А рыдающих жену с детишками степняки связали и забрали с собой. Вот так Мал остался один. Дом со временем пришёл в запустение. Никто из семейных и приличных людей в нём не поселился. А случайных путников и прочий бродячий сброд запечник выпроваживал. Умеют они, домовые, это делать.

— А нас-то ты чего не прогнал? Умеешь же, знаю, — Годогост с хитрецой смотрел на сидящего на печи хозяина.

— В зверя бы какого обернулся, а то и всю ночь шумел, да вещами швырялся, спать не давал.

— А не ушли бы, — развёл в стороны маленькие ладошки Мал. — Из-за тебя не ушли. Всё-то ты знаешь, быстро бы меня распознал, а с магами я тягаться не собираюсь, сила не та. Да и скучно мне в последнее время, гостей непрошеных без малого пять лет не было. А давеча слышу гомон да топот в хате, обрадовался даже, приоткрыл лаз, а там такое! Мертвяки рычат, стонут, слоняются из угла в угол.

На радость, недолго бродили, ушли, оставив в доме жуткий смрад.

— Это они за мной гнались, — пояснил гмур. — Я ничего лучше не нашёл, как в колодец от них спрятаться. Дом твой, уж прости, не внушал доверия.

— Так и есть. Изба без людских рук совсем обветшала, — согласился домовой. — Ну а когда вы появились на пороге, думал, мертвяки вернулись, да вовремя живой дух почувствовал, успокоился.

Так они и беседовали о том о сём, пока всех не сморил сон. Первой уснула Ясмина, затем Илья и Годогост.

Мал же предпочёл отправиться в своё подполье.

Лучи утреннего солнца защекотали ресницы, Илья открыл глаза. Ясмина не спала. Лежала рядом, подперев растрёпанную голову рукой. Увидев, что Илья проснулся, смутившись, отвела взгляд.

— Что? — сонно спросил парень.

— Ничего. Просто смотрела на тебя, — девушка принялась приводить непослушную копну волос в порядок.

— А-а-а, проснулись, сони! — в дверях возник Годогост, свежий и отдохнувший, в полном обмундировании. Илья, увлечённый зрелищем, как прихорашивается девушка, даже не заметил его отсутствие.

— Праздничный сон — до обеда, как у нас принято говорить. Последние деньки случились не из лёгких, вот я и решил вас побаловать, — в больших голубых глазах гмура сверкали искорки тревоги. — Дальнейший путь будет извилист. Ну да ладно, обсудим всё за завтраком, хотя, судя по солнцу, у нас скорее обед. Есть-то хотите?

Молодые люди закивали, засуетились, поднимаясь с пола и спешно собирая постель.