Время Волков. Клятвопреступник

Он ударил Сирио, когда тот делал перекидку назад, но не попал. Попытался атаковать на подшаге, между ударами — Арья не могла понять, как он так поймал момент — но не успел.

— Этот стиль не поможет против всадника, — сказал Джон, пропуская над собой удар и подсекая ногу, — Никто не сможет попасть в сочленение доспеха на полном скаку.

— В Браавосе нет всадников, — ответил Сирио, кружа вокруг Джона и осыпая его градом ударов, — Железо утопит мальчика в море. Железо делает мальчика медленным. Железо забирает у мальчика силы.

"Он про наручи", — догадалась Арья. Джон использовал их, чтобы мягко отклонять удары.

Закончилась дуэль неожиданно. Джон почти поймал Сирио, когда тот оттолкнулся от стены ногами и перелетел через него. Сирио отбил меч, летя в воздухе, но из-за этого неловко приземлился, Джон пнул его ногой в грудь, но тот легко развернул корпус, уйдя от удара и отвел руку назад, чтобы сделать укол — на таком расстоянии его почти невозможно отбить, Арья уже знала это. Но Джон отвел меч и схватил Сирио за руку.

— Ничья? — спросил Джон, взмокший и прижимающий правую руку к груди.

— Ничья, — согласился Сирио, одобрительно кинув. Из рассеченной брови текла кровь.

Арья смотрела на них с открытым ртом.

Во время урока они продолжали говорить. Арья не могла избавится от ощущения, что Сирио изучает Джона.

— Чередовать удары, — говорил Сирио, — тогда мужчина путается и умирает.

Арья атаковала спокойно стоящего браавосийца, но тот успевал не только отбить ее удар, но и перед каждым блоком касаться острием каменного пола.

— Или часто вынуждать использовать одну и ту же защиту, — Улыбнулся отдыхавший у стены Джон, — чтобы рука устала.

Сирио задумчиво кивнул.

— Спасибо за урок, — сказал Джон, уходя.

Он всегда уходил раньше, чем кончался урок, чтобы Арья занималась наедине с Сирио не меньше часа. Джон говорил, так больше пользы.

Но в этот день урок закончился раньше — Арья посещала турнир вместе с отцом и Сансой.

Королевская Гавань II

— Я не знаю, где он! Не знаю! — отчайно вопил пленник.

— Ты бахвалился, что убил его.

— Я врал, — он замотал головой, зажмурившись. Красивое лицо исказила гримаса боли, запах мочи ясно сказал, что пленник скоро сломается, — Его ненавидят. Бабы так и лезли на меня, как я рассказал это.

— Ты знаешь что-нибудь о нем? — спросил Эббен, вновь грея лезвие на огне.