Время Волков. Клятвопреступник

Арья помнила, как он вы крикнул ее имя, как поймал, прижал к себе, как сказал "Не смотри". Но вдруг ей лишь почудилось, что это голос Джона, вдруг сейчас ее несут к Джоффри в Красный Замок?

Она начала вырываться, пнула несшего ее, впилась зубами в плечо и почувствовала кровь во рту.

Со стоном он выпустил ее, Арья не видела почти ничего из-за слез, но снова услышала голос Джона.

— Хватит, Арья, — голос его был тоньше обычного, но это был он, — пожалуйста.

Она вытерла слезы рукавом и смогла увидеть его лицо. Волос не было, но это были его глаза, отражение отцовских, и ей снова захотелось плакать.

Он поднялся и протянул ей Иглу, которую она выронила.

Арья продолжала на него смотреть. Слез на его лице не было, но глаза превратились в два куска темного льда, а само лицо было бледным, как снег, и осунувшимся.

Арья взяла его за руку и пальцы Джона сжали ее, будто он боялся, что она исчезнет.

Джон привел ее в какие-то руины, завел глубоко, где почти не было света, лишь немного проникало через дыры в крыше.

Он не плакал, не кричал, не издавал ни звука, он просто смотрел вперед пустым взглядом — но он так и не отпустил ее руку. Арья села ему на колени и обняла, его туника была мокрой от ее слез.

Он обхватил ее, Арья чувствовала, как трясутся его руки.

Они долго сидели так, пока слезы у Арьи не закончились.

— Как нам выбраться отсюда? — спросила она, — Все ворота охраняются, кроме Грязных и...

— Я знаю, Арья, — Джон провел рукой по ее волосам.

Арья сделала, как он сказал. Вода в колодце была холодной, но Арье было приятно в нее окунуться. И еды Джон припас немало, хотя яблоки немного подгнили, а хлеб зачерствел, это было лучше сырых голубей.

Арья думала, что не сможет съесть и кусочка, но стоило откусить, как она набросилась на еду, запихивая в рот и глотая так быстро, что шея и челюсть заболели.

Волосы она обрезала взятым у Джона кинжалом, оставив меньше дюйма.

Когда она закончила, Джон все также сидел у стены, в руке у него было нетронутое яблоко.

Она несмело поглядела на брата, темнота прятала выражение его лица, но Арья слышала усталое дыхание, и на его правой руке было как будто темное пятно.

— Мы убьем их, — сказал вдруг Джон, ледяная ярость в его голосе заставила что-то внутри Арьи задрожать, — Серсею, Джоффри, Пейна, Вариса, Мизинца, Селми, Цареубийцу. Мы убьем их всех.