Время Волков. Клятвопреступник

Тот с улыбкой повернулся к Неду.

— Арья подружилась с Бреттой, — пояснил он, махнув рукой в сторону дома.

Арья, с такими же мокрыми волосами, подбежала к Бретте и помогла нести ведро. Нед даже не увидел, откуда она появилась.

Дверь, к которой шли девочки, внезапно распахнулась, и на них едва не налетел старик с топором в руках, одетый лишь в рубаху, штаны, да высокие сапоги.

С удивлением Нед понял, что этим стариком был Барристан Селми.

В два шага Джон оказался между ним и Арьей, меч его слетел с плеча вниз, левой рукой Джон поймал ножны, а правой взялся за рукоять.

Рядом с сиром Барристаном стоял хозяин постоялого двора, с восхищением на него смотревший.

Барристан сделал шаг в сторону, пропуская девочек. Когда дверь закрылась, Джон закинул меч назад и застегнул перевязь бляхой на груди.

Рыцарь поднял на него удивленный взгляд.

— Сир Барристан, — обратился к нему Нед, — думаю, вам стоит поговорить с Джоном. И лучше вам доказать, что вы не являетесь угрозой для моей дочери. Джори, присмотри за Арьей.

* * *

Джон Сноу держал руку на бляхе на груди, готовый в любой момент отстегнуть ножны. Барристан не понимал, зачем носить меч за плечом, а не на поясе — клинок был полуторным, но парень был достаточно высок. Одет Джон Сноу был в кольчугу, поверх нее шла длинная жесткая кожаная броня, наручи, поножи и наплечники.

Точно так же он был одет в великом чертоге Дарри, когда чуть не схватился с Барристаном. Хозяин постоялого двора забрался на место извозчика, взяв поводья, а Барристан и Джон Сноу запрыгнули в повозку с двумя топорами и пилой.

Барристану следовало заговорить первым, но он не знал, с чего начать.

Джон Сноу достал откуда-то флейту, поднес к губам и начал наигрывать печальную мелодию. Барристан слышал, наверное, тысячи разных песен и мелодий, но эта была ему незнакома. Он никогда не бывал на Севере, даже когда принц Рейгар ездил на Стену — тот взял с собой Эртура Дейна и Джонотара Дарри.

Музыка была наполнена печалью и тревогой, напоминала Барристану о давно забытых чувствах, о длинных, холодных пальцах матери и запахе ржаного хлеба, который готовили в пекарне Дома Урожая, замка, где он родился и вырос. Он вспомнил, как юнцом стоял в поле ржи, когда надвигался ураган. Небо тогда было почти черным, вдалеке рокотал гром и сверкали молнии, а ветер заставлял колосья волнами пригибаться к земле, обдувал лицо Барристана и трепал его светлые волосы.