Бегство колдуна

Воины напряглись и совместно сделали один толчок, потом второй, третий... С каждым толчком они ускорялись, но с кораблем Мерикота им тягаться было не под силу. Остьен заметил, как вздулись вены на его предплечьях.

Тайлор, рыжий, мать его, бес, ловил стрелы щитом одной рукой, а тех, которых не успевал, отбивал мечом, который сейчас был похож скорее на смертоносные крылья стрекозы, размывающиеся в воздухе, чем на полутора-килограммовый кусок стали. Когда щит начинал напоминать ежа, он менял его на другой, поднесенный Фештой.

А потом обстрел потихоньку стал заканчиваться.

Взяли недостаточно стрел из-за спешки? Или решили, что это бесполезное занятие и решили перейти к абордажу?

Тайлор остановился. Его плечи и грудь вздымались в тяжелом дыхании. Остьен заметил, что одна из стрел пролетела и пробила его бедро насквозь, но он этого, кажется, не замечал.

Он вытянул вперед руку, и дно вражеского судна покрылось сверкающим льдом, который, хоть и замедлил ход корабля, но не намного.

А лучники зарядили новую порцию стрел…

Это конец, — подумалось Остьену, — только чудо или божественное вмешательство спасет нас.

Над головой сверкнула молния, осветив их на некоторые секунды.

Пролетел очередной огонек, один из тысячи, и его сердце екнуло — так было всегда, когда воин находился на самом краю гибели. Девочка, резво вскочившая на ноги, приняла на щит, прижатый к груди, стрелу, но не удержалась на ногах от силы удара, прилетевшего в нее, и упала на спину, ударившись затылком об угол скамейки.

Загремел гром, оглушая людей. Сверху полетели первые капли дождя, готовившегося превратиться в ливень.

Остьен секунду пораженно смотрел на нее, но потом заставил себя отвернуться от. В горле встал ком — девочку было жаль. Но жалеть он сможет, если выживет, поэтому он продолжил греблю.

И тут раздался вой из рога. Судно Мерикота начало тормозить, пока полостью не остановилось, и, повернув, поплыли в обратную сторону.

— Чего это они? — спросил Остьен озадаченно, не веря.

Тайлор, держась за плечо, в которое была воткнута еще одна стрела, обломил конец от нее и от той, что на бедре, устало опустился на скамейку и указал пальцем вперед, туда, куда направлялось их побитое подгорелое суденышко.

А там, даже в ночной темноте можно было разглядеть надвигающиеся тучи и увеличивающиеся волны. Сверкнуло сразу несколько раз, и с задержкой нескольких секунд, громыхнуло.