История следопыта

Несмотря на утреннее время, служивые уже выглядели уставшими. Их тяжёлые металлические доспехи вместе с грубым кожаным обмундированием, давали дополнительную нагрузку на ноги, отчего последние затекали, и их приходилось время от времени встряхивать, переминаясь с одной ноги на другую. Воины держали в руках щиты с копьями, и с раздражением смотрели на восходящее солнце, одновременно прощаясь со спасительной утренней прохладой, которая грозила исчезнуть с минуты на минуту.

— Доброго утра! — поприветствовал следопыт коридорного, спустившись в подземную тюрьму.

— Доброго! — отозвался стражник с моложавым лицом. — Сегодня к нему что-то зачистили, — добавил он с улыбкой.

— У него уже кто-то был? — удивился Вуд.

— Да, приходил посетитель. Побыл, наверное, минут пять и ушёл.

В груди появилось недоброе предчувствие, которое усиливалось с каждым шагом по мере приближения к камере Томаса. Воображение начало рисовать разные варианты развития событий, и больше всего он боялся только одного из них — обнаружить в камере труп.

Скрежет засова заставил следопыта вернуться в реальность. Перед тем как войти, он сделал глубокий вдох и посмотрел по сторонам. Тёмный коридор освещался несколькими факелами, которые больше съедали кислорода, чем рассеивали тьму.

Выдохнув, он вошёл в тёмную камеру. Томас сидел, оперевшись спиной о сырую, покрытую мхом стену своей обители. Тот факт, что он был жив, позволило Вудроу облегчённо выдохнуть и немного расслабиться.

— Доброе утро, — поздоровался Вуд и попытался поймать взгляд узника, чтобы понять, на что ему сегодня рассчитывать.

— Ты считаешь?! — дерзко отозвался Томас.

Вудроу почувствовал, как изменился голос рыцаря. Теперь в нём не было тех ноток жалости припёртого к стенке зверя, готового на всё в обмен на свободу.

— Послушай меня, следопыт… Я сижу в этой клетке, словно грёбаная канарейка! И у тебя хватает наглости говорить мне, что это утро доброе? — Томас хмыкнул и презрительно сплюнул в сторону.

За секунду Вуд оценил ситуацию и понял, что ни на какую сделку Томас не пойдёт. Осознание своего поражения неприятно укололо. Построенный план и надежды на быстрое раскрытие всех деталей дела перед судом разрушались на глазах со скоростью ломавшегося от неосторожного касания карточного домика, причиняя в душе почти физическую боль.

— Один вопрос… — тихо произнёс следопыт.