Боги Бесконечных Земель. Том 1

Получалось это не слишком хорошо, но Дан на практике уяснил, что убить кого бы то ни было на самом деле технически несложно, по-настоящему трудно нейтрализовать противника, не отнимая жизнь, заставить отступить и передумать нападать.

Однако чешуйчатых существ, казалось, невозможно было заставить отступить, они лезли друг на друга без страха и сомнения, их гладкие зеленые физиономии с фасетачными глазами не выражали абсолютно ничего, тем не менее, вышибив дух из ближайших нападающих, Дан вынудил, по крайней мере, замешкаться следующие ряды.

Размахивая манипуляторами, он отметил, что у мурашей слабое место – там, где шея переходит в плечо. Собственно, это место и у обычного человека слабое, но на мурашей удар по шее действовал безотказно. Твари падали, путаясь в крыльях-плащах, по ним лезли другие – чтобы в свою очередь получить по шее.

Это несомненно коллективный разум, подумал Дан, то взбегая вслед за остальными по очередному пролету, то разворачиваясь и угощая ударами преследователей. В них нет страха за собственное здоровье и жизнь, потому что нет индивидуальности.

А это значит, что надо поторапливаться, так как мурашей будет все больше...

На уровне четвертого этажа Дан совсем запыхался, и ему на смену вступил Киран. Ракеш тоже не скучал без дела, подпрыгивая и вырубая тех, кто атаковал сверху. Ирис все еще шла на острие атаки, если допустимо так выразиться, филигранно работая мечом, но каждый раз умудряясь бить не острым лезвием, а плашмя.

На пятом этаже одна из стен была разрушена, и прямо с лестничной площадки, пребывавшей, как и все здесь, в изрядном запустении, открывался проход в захламленную комнату – вернее, кабинет с деревянным столом, полками, двумя ободранными креслами и портретами на стенах.

Дан мимолетно поразился: на портретах красовались вовсе не зеленые и чешуйчатые мураши с усиками, торчащими изо лба, а вполне обычные люди, мужчины и женщины, ухоженные, румяные, причесанные и умытые.

Дан предположил, что на этой Земле былая человеческая цивилизация по какой-то причине разрушилась, и на ее обломках расцвела другая цивилизация – вот этих мурашей.

Или нет?

Или эти мураши – и есть измененные люди? Как Григор и прочие каменьградцы, чью кожу покрыли зеленые побеги? Во что они превратились сейчас, спустя много дней и ночей? Не в подобных ли мурашей?

Но размышлять было некогда. Ирис добралась до последнего пролета, наиболее пыльного, заваленного кусками полусгнившей фанеры, рейками, проржавевшими железяками и прочим хламом.