Боги Бесконечных Земель. Том 1

Вдвоем они пересекли пустырь с торчащими из почвы старыми сваями снесенного строения и двумя древними сломанными вездеходами, проржавевшими насквозь и вросшими в вечно сырую землю. После пустыря миновали широкий проспект аж в две полосы движения. Сейчас, правда, никакого движения на нем не наблюдалось.

На проспекте им попалась знакомая девчонка по имени Ната. Дану она нравилась, но он до сих пор к ней не подкатил. Кажется, у нее уже был дружок, какой-то военный хмырь с базы. Дана восхищала ее гладкая кожа, кровь с молоком – будто светящаяся, “лунная”, как он называл ее про себя.

И волосы светлые-светлые, почти белые. И брови такие же.

И вся эта блондинистость Нате идет. Инопланетная у нее красота. Кажется: коснешься ее – она и рассыпется в облако светлых мотыльков, похожих на снежинки...

Макс обретался на самой окраине, оттуда рукой подать до базы. Дом у его родителей был частный, с загоном для оленей и более мелкой живности. Сейчас олени пасутся в тундре. На приусадебном участке белеют горбы теплиц из оптической коллагеновой пленки.

Со двора открывался чарующий вид на желто-зеленую равнину, покрытую мхом и лишайником, усеянную многочисленными блестящими озерцами.

Дома у Макса не было никого, все на работе. Их встретил лаем мохнатый белый пес, но тут же замолк после окрика хозяина.

Дан прошел следом за благодарным спасенным на кухню с яркими обоями и большим окном почти во всю стену. Макс сразу засуетился возле плиты, поставил чайник, принялся болтать о разной ерунде, развлекая гостя.

Когда чайник закипел, залил кипятком кофе из пакетиков.

– А его варить не надо? – спросил пристально следивший за его манипуляциями Дан.

Макс пренебрежительно махнул рукой.

– Это более крутая разновидность кофе. Быстрорастворимый! И сладкий, прикинь?

Дан пригубил чашку.

– Умм!

– Нравится? – обрадовался Макс.

– Угу.

– Приходи на следующей неделе. Тетка еще принесет!

– В друзья навязываешься? – усмехнулся Дан, ставя чашку на стол. – Я же сказал, что сам по себе.

– А почему? – Макс уселся напротив со своей чашкой, улыбнулся.

Глаза честные и ясные, как у младенца.

– Что – почему?

– Почему тебе нравится быть самому по себе?

Дан насупился. Пожал плечами.

– Так проще. Ни от кого не зависишь. Никого не ждешь... Никем не обламываешься.

Макс подался к нему всем телом, навалившись грудью на стол.

– Тебя кто-то обломал? Кто-то заставил ждать?

Дан тяжело вздохнул.

– Знаешь, я очень хорошо сейчас понимаю тех троих, которые тебя сегодня отлупили...