Боги Бесконечных Земель. Том 1

– Шен Дамон соблюдает, – сказал Дан. – Из какого он сословия?

– Никому не известно. Кроме, разве что, него самого.

Дан усмехнулся.

– Какой он таинственный и удивительный!

Киран шутки не поддержал. Ему, по всей видимости, вообще надоело обсуждать сословия и Эмиссаров. Он придвинулся к Дану, буравя его черными глазами.

– Думаю, ты еще удивительней! Как ты выжил на той Земле? У тебя сиддхи? Какого уровня?

– Я не совсем вкурил, что такое сиддхи, – признался Дан. – И чем они отличаются от индрий.

– Сиддхи – внешние способности.

А индрии – внутренние.

– Телекинез и телепатия?

– Дурацкие названия. Но на некоторых Землях сиддхи и индрии так и называют.

– Мои способности сами собой возникли, – сказал Дан.

Он подумал о снах со светящейся сферой. О том, как почуял приближение чужака и Эмиссаров. Он об этом уже поведал Шен Дамону.

Киран выпятил губу, кивнул, почесал подбородок.

– Ты очень стойкий, Дан. Я таких уважаю.

– А у тебя какие сиддхи и индрии?

“У Ракеша умение становиться тяжелым и твердым или легким и воздушным, – подумал Дан.

– А Ирис владеет двухметровым мечом и бьется электричеством... если это электричество, а не что-то еще. Но способностей Кирана я не видел”.

Однако желание болтать у Кирана, похоже, испарилось. Он нахмурился, встал, коротко буркнул:

– Не слишком развитые. Ладно, пока. Выздоравливай.

И поспешно ушел.

Повисла пауза. Дан смотрел на дверь, за которой исчез Киран, и думал. Не все просто в Антарапуре. Шен Дамон что-то скрывает, и Киран тоже.

По всей видимости, Дану еще предстоит многое выяснить.

А время идет... Как там Григор и остальные каменьградцы?

Молчание нарушил Базиль:

– Я ведь говорил, что все наладится? Помнишь, Данис?

Дан помнил. Но тихо сказал:

– Еще далеко не все наладилось...

...На следующий день Дана перевели в другое помещение на том же этаже, поменьше, но с такими же высокими потолками и окном во всю стену. Одна дверь выходила на галерею, вторая – в мраморную ванную, украшенную барельефом в виде причудливых животных и людей.

Вид из окна был привычно живописным и сочным: террасы, сады, фонтаны и крыши.

Пока Дана катили в кресле, он приметил одну необычную деталь: по полу в галерее тянулись тройные серебристые линии. Иногда они отходили в сторону запертых дверей, иногда нет, хотя двери имелись. Линии шли и в направлении лестницы, стекая по ступеням.

На дверях висели таблички с надписями, сделанными причудливыми и неведомыми буквами. Дан их не понимал.